Дорис Лессинг - Маара и Данн

Они начали спуск по склону, по меловому песку, в который давным-давно люди, жившие в домах, похожих на тазы и кастрюли, выбрасывали своих мертвецов. Костей незаметно. Может, занесло песком. Да этот песок и есть истолченные временем кости. Ветер быстро покрыл их мучнистой пеленой, они смеялись над призрачным обличьем друг друга, скользили вниз по склону, который становился все круче, заставив наконец поискать обходного пути. Отклонившись от маршрута, брат и сестра нежданно-негаданно оказались на берегу ручья, который когда-то был рекой, но еще не иссяк, еще сочился откуда-то, питая влагой береговую траву и деревья. Чистая, прозрачная вода. Оба завопили, содрали с себя рубахи… и замерли, опомнившись. А водные драконы? А жалохвосты? Змеи? Данн потыкал в воду палкой, но дна не достал. Они прошли по берегу до песчаной отмели, где просматривалось дно. Данн потыкал в дно и здесь, отбросил шест, и они сиганули в воду, опустились на донный песок, лежали, впитывая воду всем телом. Затем Данн полез в мешок и вытащил кусочек настоящего мыла, и они вымылись с мылом, покрывая воду пузырями и пеной, измылив весь кусочек без остатка.

Они осмотрели друг друга. Из-под пыли появились новые люди. Конечно, их телам далеко было до плотной основательности женщины-пилота, но кожа весьма ладно прилегала к костям и мышцам, даже у Маары. Тут оба застеснялись, опустили глаза: Маара, оторвавшись от созерцания толстой трубки и двух катышков в малом мешочке, а Данн — от ее слегка опушенной щелки.

Очень не хотелось натягивать на себя грязную одежду. Маара подхватила платье и бросилась отстирывать его в мыльной, все еще покрытой пеной воде. Данн присоединился к ней со своей рубахой, повернувшись к сестре сильной, мускулистой спиной. Выстиранную одежду положили на горячий валун, предоставив солнцу вытянуть из нее излишнюю влагу. Голод давал о себе знать, и Маара слепила лепешки из остатков муки, выложила их на тот же крупный камень, рядом с одеждой. Они съели хлеб, напились вволю, и Данн заверил, что скоро у них будет вволю еды и воды.

Оделись. Конечно, Маара не смогла отстирать свою рубаху добела, уж очень прочно окрасила ее всепроникающая пыль. Однако приятно было ощутить на теле чистую одежду. Отошли подальше к свежей заводи, набрали воды, отправились к Хелопсу, следуя вдоль русла ручья, и вскоре натолкнулись на преграду. Забор, в несколько раз выше их роста, сплетенный из ржавых шипастых металлических лент, местами проржавевших и рассыпавшихся. В заборе большие ворота. Они попытались эти ворота открыть, и тут же на них набросились двое: крупные мужчины с желтоватой кожей, плотные, с холодными глазами.

Данн крикнул Мааре, но один из желтокожих уже схватил ее. Она сопротивлялась, но скоро ее руки оказались прочно, до боли, связанными веревкой. Та же участь ожидала и Данна.

Таким образом, не успев оказаться в Хелопсе, Маара и Данн попали в плен. Их обвинили в загрязнении источника вод, в проникновении в запретную зону, в оказании сопротивления при задержании. И в тот же день они предстали перед судебным чиновником. Маара ожидала увидеть кого-то похожего на стражей, которые, как она узнала, были хадронами. Но человек, сидевший на небольшом возвышении и глядевший на них, как показалось Мааре, с любопытством, вовсе не был хадроном. Похож на махонди, подумала девушка, только крупный слишком… даже толстый. Звали его Юба, и очень скоро стал он добрым другом Маары. Фигуры, подобные стоящим сейчас перед ним, возникали перед Юбой несколько раз в неделю: оголодавшие оборванцы, все устремления которых направлялись к одному — украсть пищу. Эти двое ничего не крали, хотя и пищи при них не обнаружили. Юба пойманных воров не наказывал — просто отсылал для пополнения корпуса рабской рабочей силы. Но в данном случае его интересовало, почему эти двое оказались у источника вод. Почему они появились с юга не по дороге, как все остальные? С какими преступными намерениями вскарабкались через горы?

Отвечала на вопросы Маара. Данн, как только руки его стянула веревка, обмяк, потерял всякий интерес ко всему, похоже, ни на что более не надеялся. Он понуро стоял рядом с сестрой, не видя даже пола под ногами.

— Мой брат болен, — сказала Маара. Он истощен. Юба с этим не спорил.

— Это я вижу. Но вы совершили серьезные преступления, карающиеся смертью. Осквернение источников. Сопротивление представителям власти.

— Я не знала, что они представители власти.