Дорис Лессинг - Маара и Данн

— Дай их мне.

— Нет, Данн. Можешь отнять.

Лицо его задергалось, язык высунулся, обежал губы, снова спрятался; вместо него обнажились зубы и прикусили нижнюю губу. В нем дрались два Данна, и драка оказалась жестокой.

— У меня десять… Мы можем купить дом… Маленький дом, не такой, как эти. Я знаю, как добыть денег. Я могу их добыть. Но мне нужны твои.

Судороги утихли, лицо его успокоилось.

— Ладно, обойдусь. Вот и ладно. Ясно, во всяком случае, кто чего от кого может ждать.

— Но, Данн, ты же сам говорил, что местные нас могут выдать за выкуп. Как тебе не страшно здесь оставаться?

— Маара, я уже не малыш Данн. Я могу постоять за себя. — Он отвернулся и зашагал к городу. — В конце концов, взрежу пузо, на мне еще шесть монет.

— Не надо, Данн! — крикнула она вслед, и услышала его насмешливое, передразнивающее:

— Не на-адо, Данн, ха-ха-ха!

Маара вернулась в гостиницу, заказала еду в комнату, не в силах выносить надзор невидимых шпиков, даже если она их и просто вообразила. Хозяин лишь молча кивнул, но взгляд его выражал озабоченность. Да, этот человек явно из тех, кому они нравились. Или, по меньшей мере, она. Маара знала, что Данна в комнате не застанет. И что брат не вернется. Вещи он свои забрал, взял и свою долю денег, полученных у Далиды. Маара упала в постель, лежала, глядя в окно, в пылающее дневное, затем в побледневшее предвечернее, наконец, в заалевшее закатное небо. Сон не шел, донимали дурные предчувствия. В дверь постучали. Хозяин сообщил, что ей следует направиться в таверну «Приют путешественников».

— Брат твой там. Я пошлю с тобой парня.

Маара оглядела комнату. Что взять с собой? Все взять, ведь, может, и вернуться-то не придется…. «Что за вздор!» — упрекнула она себя. И все же… И Маара заполнила мешок пожитками.

Хозяин, все великолепно понимавший, спокойно произнес:

— Надо заплатить.

— Но я ведь не съезжаю.

— Лучше заплати.

Маара заплатила, и он вызвал слугу, чтобы проводить ее. Ей приятно было, что она не одна, хотя чем мог помочь пацан лет десяти-двенадцати в случае нападения? Маара понимала, что сопровождающий — всего лишь глаза хозяина, он должен будет доложить о том, что увидел.

В большом зале «Приюта путешественников» снова уйма народу — кислофрукту негде упасть. Снова все орут, гул голосов терзает уши. Она вошла в игральный зал. Данн там, встрепанный, возбужденный, радостный. Игра за другими столами прекратилась, все стянулись к столу, за которым Данн загребает все новые выигрыши. Перед ним громадная куча монет. Целое состояние.

— А-а, Маара! Ну-ка, глянь, кто из нас дурак?

— Прекрати немедленно! Хватит! — крикнула она, видя, что брат собирается продолжать игру.

Данн заколебался. Встал, торжествующе улыбнулся. Оглядел встревоженные лица присутствующих.

— Продолжим! — воскликнул он.

— Не надо, Данн, прошу тебя, нет… — взмолилась Маара, и он снова передразнил, кривляясь:

— Не на-адо, Данн, прошу тебя, не-ет!

Он сгреб кости, сунул их в чашечку и затряс так сильно, что Маара услышала, как кубики стучат о стенки, оклеенные изнутри мягкой шерстью. Швырнул кости, хищно пригнулся к ним — и пружиной выпрямился, взметнув руки над головой. Из груди его вырвался победный вопль. Хозяин заведения, с видом весьма кислым, записал на дощечке цифры, имя и предъявил Данну. Тот принял дощечку, поднял ее над головой, показывая всем, кто мог видеть, и швырнул дощечку Мааре.

Только теперь Маара заметила Бергоса, прижатого толпой к стене. Где ж ему еще быть… Тут же и Дариан. На физиономии Бергоса всегдашняя омерзительная ухмылка, Дариан, напротив, выглядит озабоченным, хмурится. Маара умоляюще уставилась на Дариана, но тот только пожал плечами: что, мол, я могу сделать… Однако он все же попытался. Протиснулся сквозь толпу, подошел к Данну, положил руку юноше на плечо. Сказал что-то на ухо. Услышав голос человека, которого он явно уважал, Данн как будто опомнился, на лице его отразились следы сумятицы, внутренней борьбы. Но он тут же дернул плечом, стряхнул руку Дариана, потянулся к куче денег, столь огромной, что стоявшие вокруг раскрывали рты и скребли затылки. На лице Данна испуг сменился вызовом, он снова протянул руку за костями. Процедура повторилась — уже в который раз, — но с обратным результатом. Данн проиграл, ибо когда-то должен был проиграть.

Куча монет исчезла со стола, Данн тупо уставился на опустевшую поверхность.

— Конец, — еле слышно прошептал он, но все его услышали. Народ даже дышать перестал. — Нет, еще не конец. — Маара поняла, что брат имеет в виду, — шесть «подкожных» золотых.