Майкл Корда - Бессмертные

— Благодарю вас, что вы согласились встретиться со мной, господин президент, — начал Стюарт.

— Вы поддержали меня, когда я объявил о своем намерении баллотироваться в паре с Линдоном, Стюарт. Не каждый смог бы на такое решиться. Я ваш должник.

— Я знаю, — ответил Стюарт. Занимаясь политикой в Нью-Йорке, он научился точно, как на весах, измерять соотношение оказанных и оплаченных услуг. — Поэтому я и пришел к вам. У меня возникла проблема.

Выражение лица Джека нельзя было назвать каменным, но, будучи истинным политиком, он умел, когда нужно, надеть маску непроницаемости.

Стюарт подался вперед, давая понять, что разговор конфиденциальный.

— Послушайте, моим людям известно о незаконной деятельности в профсоюзах. И о фиктивных отделениях на местах, и о террористических группах, и о негласных полюбовных сделках, и о связях с мафией, в общем, обо всем — поверьте, нам известно о таких вещах, и мы против этого.

— Прекрасно, — сказал Джек. — И я против.

Стюарт передернул плечами, недовольный тем, что его перебили.

— Но в то же время мы против действий, направленных на развал профсоюзов. Мы против того, чтобы преследовали профсоюзных лидеров, даже тех, которые никому не нравятся и которых не приглашают на вечерние приемы в Белый дом.

— Кого вы имеете в виду?

— Хоффу, господин президент.

— Он преступник. Он продал свой профсоюз мафии.

— Возможно. Однако в глазах большинства трудового люда он герой. То есть я хочу сказать, господин президент: хорошего понемножку. Только и разговоров о том, что Хоффа сделал это, Хоффа сделал то, нужно посадить этого негодяя за решетку. Но я что-то не слышал, чтобы министерство юстиции создало комиссию для расследования деятельности какого-нибудь банкира или директора фирмы из числа пятисот крупнейших компаний Америки.

Тут я впервые понял, что проблема Хоффы по-прежнему актуальна. Возможно, для Джека такое известие тоже явилось неожиданностью. Я заметил, что он удивлен.

— Джордж Мини, как и Бобби, хочет, чтобы Хоффу посадили в тюрьму, — заметил он.

— Господин президент, вы уж простите меня, но среди нас есть люди, которые считают Джорджа Мини провокатором.

Джек бросил на Стюарта проницательный взгляд.

— Как это понимать, Стюарт? — спросил он. — Хоффа вам не нравится. И вы, так же как и мы, не желаете, чтобы профсоюзы находились под контролем мафии.

— Иногда приходится идти на сотрудничество с мафией, господин президент. Я готов пойти на сделку с кем угодно, если этот кто-то поможет мне организовать предприятия с интенсивным режимом работы. И я иду на такие сделки и не стыжусь признаться в этом…

Стюарт наклонился еще ближе к президенту, упершись руками в колени и глядя Джеку прямо в глаза. Его морщинистое лицо с очень запоминающимися чертами — крупным переломанным носом и густыми бровями — было серьезно.

— Мы вынуждены ладить с профсоюзом водителей, господин президент. Конечно, ни вы, ни ваш брат не работаете с ними. Но, если водители откажутся привозить сырье и вывозить готовую продукцию, мои люди останутся без работы. Как вы понимаете, господин президент, это означает, что им нечего будет есть. Пусть мне не нравятся Хоффа и его друзья из мафии, но я вынужден работать и с ним, и с мафией.

— А вы случайно пришли сюда не по поручению Хоффы, Стюарт? — быстро спросил Джек.

Стюарт кивнул.

— Ко мне приходил один парень, господин президент, вы о нем никогда не слышали. Его зовут Большой Гэс Макей. Можно сказать, он один из приближенных Хоффы. Довольно приятный парень, ростом с Кинг-Конга, вежливый такой — в общем, совсем как Юджин Дебс [20], только сбившийся с праведного пути. В руководстве профсоюза водителей почти все такие… Он просил меня передать, что Хоффа хочет заключить с вами сделку.

— Пусть обратится к министру юстиции, Стюарт.

— Честно говоря, он не доверяет Бобби. И потом, это сделка совсем иного рода.

— Что же это за сделка? Мне просто любопытно.

— Макей сказал, что Хоффа не станет болтать о том, как угодил за решетку Дэйв Бек.

Джек перехватил мой взгляд, я пожал плечами. В конце концов, я не несу ответственности за поведение Хоффы.

— Я об этом ничего не знаю, — сказал он Стюарту, с полным безразличием на лице. — И вообще это дело прошлое.

— Макей также намекнул, что Хоффе известны, как он выразился, “государственные тайны”, связанные с операцией на Кубе.

— Все это чушь собачья, Стюарт. Неужели вы явились сюда, чтобы сообщить мне подобную ерунду. — Джек уже не скрывал своего гнева, и у Стюарта на лбу выступили капельки пота. Однако я догадывался, что Стюарта ожидает кое-что похуже, чем гнев Джека Кеннеди, если он не выскажет всего, что ему поручено передать.