Майкл Корда - Бессмертные

Впервые увидев Монтана за кулисами театральной сцены в Нью-Йорке, Мэрилин была очарована его мужской красотой и галльским обаянием. Его плотная фигура и крупные, словно высеченные из камня черты лица произвели на нее сильное впечатление. Но еще больше она восхищалась его женой, Симоной Синьоре, чья вдохновенная игра в фильме “Путь наверх” [13]сделала ее знаменитой.

Несмотря на присутствие своей супруги, Монтан не стеснялся флиртовать с Мэрилин, но она решила, что для француза такое поведение вполне естественно, и не придала этому значения. Даже Симона пошутила по этому поводу:

— Вы только посмотрите! — воскликнула она дружелюбно. У нее был скрипучий голос заядлой курильщицы, резкий и в то же время чувственный. — Он же с вас глаз не сводит.

Живя в Нью-Йорке, две супружеские четы подружились, часто ужинали вместе после спектаклей, и впервые за долгое время Артур казался довольным и счастливым. Артур и Ив (Мэрилин очень скоро стала называть его по имени) придерживались одних и тех же политических воззрений и взглядов на культуру в целом. В Симоне Артур тоже видел близкого по духу человека. Симона относилась к Артуру с особым уважением, какое французы проявляют к великим писателям, иногда полушутя-полусерьезно называя его “Maître” — как объяснила Симона Мэрилин, для французов это слово имеет тот же смысл, что для американцев слово “гений”.

Дружба с супругами Монтан была единственным светлым пятном в жизни Артура. У Мэрилин случился выкидыш, и она не хотела испытывать судьбу в очередной раз. Артур с мрачным видом продолжал работать над сценарием к фильму “Неприкаянные”, пытаясь переделать образ Гэя Лэнглэнда так, чтобы его согласился сыграть Гейбл. Мэрилин вдруг осознала, что, непонятно почему и каким образом, присутствие Ива и Симоны, словно живительная влага, питало их семейную жизнь с Артуром.

Когда стало окончательно ясно, что никто из известных актеров, с кем она согласилась бы сниматься, не желает исполнять роль мультимиллионера в фильме “Займемся любовью”, а другие актеры, которых ей предлагали на киностудии, ей не подходят, снова заговорили о кандидатуре Монтана, и администрация киностудии сразу же согласилась. Не прошло и суток, как Монтана уже доставили на самолете в Лос-Анджелес, сделали несколько кинопроб, утвердили на роль и предложили гонорар, который превышал все его прежние заработки.

Она-то знала — хотя Ив об этом и не догадывался, — что киностудия согласится утвердить на роль любого актера, с кем она пожелает сниматься. Компания “XX век — Фокс” шла ко дну. Старый враг Мэрилин, озлобленный и потерявший свою силу и влияние Даррил Занук, вынужден был уехать в Европу, оставив студию на попечение отчаявшихся, испуганных людей, захлебывающихся в море финансовых убытков. Контракт с Мэрилин Монро был главным достоянием компании. А ее слава — единственной надеждой.

Бедняга Артур больше всех радовался тому, что с ней будет сниматься Ив. А самому ему только и оставалось исполнять второстепенную роль мужа знаменитой актрисы — в городе, где людей интересует только, кем ты работаешь, делать ему больше было нечего. Артур договорился, чтобы Монтанов поселили в гостинице “Беверли-Хиллз” в бунгало № 20, там же, где жили она с Мэрилин; у Монтанов и Миллеров были смежные номера.

Под ними, в бунгало № 19, жили Говард Хьюз (когда-то давно, еще в 1945 году, он предложил Мэрилин работать у него, увидев ее фотографию на обложке журнала “Лафф”) и его жена Джин Питерз (Мэрилин снималась вместе с ней в фильме “Ниагара” в 1953 году). Симона была в восторге от того, что ей выпала возможность жить в одном бунгало с Говардом Хьюзом, и она целыми днями торчала у окна или возле коттеджа в тщетной надежде хотя бы мельком увидеть миллиардера, а он не любил показываться на людях.

Миллеры и Монтаны жили в дружбе и согласии, как будто вместе проводили летний сезон на даче. В Голливуде, где выросла Мэрилин, Монтаны чувствовали себя чужими и поэтому были рады, что она всегда рядом с ними и может помочь им советом. Мэрилин и Симона вместе ходили по магазинам, обменивались сплетнями, даже иногда готовили вместе в маленькой кухоньке.

Что касается Ива, то он, словно верный пес, ни на шаг не отходил от нее на киностудии. Ему не случалось раньше сниматься в Голливуде, и он остро осознавал, что его слава певца, иностранного певца, который сыграл всего лишь в одном фильме (да и тот показывали только в некоммерческих кинотеатрах), не имеет здесь никакого значения. Одинокий, немного растерянный, Ив боялся провалить роль, которая могла бы распахнуть перед ним двери в большой кинематограф, и поэтому старался всегда быть рядом с Мэрилин — в промежутках между дублями сидел у нее в гримерной, разъезжал повсюду с ней в студийном лимузине, репетировал с ней ее реплики, спрашивал, как вести себя с людьми, с которыми его знакомили.