Майкл Корда - Бессмертные

Он хотел думать, что Мэрилин счастлива. Ее муж, Артур Миллер, всегда выглядел угрюмым, когда Тимми видел его с Мэрилин. Тимми просил у Бога счастья для Мэрилин. Для него это было самое главное.

Он не мог не заметить, что в последние несколько недель за Мэрилин наблюдает не только он. Помимо него самого и остальных представителей группки преданных поклонников, лидером которой он являлся (и, разумеется, был самым преданным из них!), появились другие наблюдатели, которые еще усерднее следили за Мэрилин. То были взрослые — не умеющие улыбаться мужчины в темных костюмах, белых рубашках, неброских галстуках, в начищенных туфлях на толстой подошве. Тимми сразу понял, что это полицейские (его дядя работал следователем в Бронксе), а может, даже агенты ФБР.

Каждый вечер он приходил к дому своего кумира и, напрягая зрение при свете уличных фонарей, аккуратным школьным почерком записывал в свою тетрадку все, что имело отношение к Мэрилин. А агенты продолжали вести наблюдение.

Тимми не мог понять, почему они заинтересовались Мэрилин. Потом его осенило: возможно, они следят за сенатором Кеннеди, а не за ней. Иногда он здоровался с ними, словно они были его коллегами-фанатами, но строгие мужчины никогда не отвечали на его приветствие и даже не улыбались.

Значит, они из ФБР, решил он. Это ясно.

Тимми записал в тетрадку, когда уехал Дэйвид Леман — он уже знал всех людей, которые бывали у Мэрилин, — и приготовился ждать, когда она выйдет из дома, направляясь ужинать в ресторан или в театр.

Ожидание его не утомляло, даже если ждать приходилось подолгу.

Возвратившись домой от Мэрилин, я обнаружил среди почты записку. Отпечатанное на обычном листе бумаги сообщение гласило, что Пол Палермо приглашает меня завтра отужинать с ним.

Мария отправилась в Гштад кататься на лыжах, куда я тоже собирался поехать через несколько дней. Но на завтра у меня не было намечено ничего особенного, поэтому я позвонил в канцелярию Палермо и сказал, что принимаю приглашение. Пола я не боялся, в принципе, он даже был мне симпатичен.

Сам факт, что у Пола Палермо была своя официальная канцелярия, указывал на то, что он очень отличался от своих коллег по бизнесу: большинство из них по-прежнему предпочитали звонить из телефонов-автоматов, и для этого им приходилось таскать с собой кучу десятицентовых монет. Пол принадлежал к новому поколению гангстеров. Он был владельцем клубов, ресторанов и двух небольших театров; иногда он даже покупал пьесы для своих театров — одна из таких сделок и свела нас с ним. Пол был членом преступной организации, известной в правоохранительных органах под названием “Банда Бонанно”, и — что более важно — был мужем племянницы самого Джозефа Бонанно.

Бонанно был главарем одной из пяти главных преступных организаций Нью-Йорка и принадлежал к числу наиболее могущественных и уважаемых людей в преступном мире. Но главное, он был гангстер старой школы — “дон”, “человек чести”. Пятьсот человек работали на него на улицах Бруклина. Они заведовали игорными домами, ломбардами, занимались грабежом и вымогательством — одним из самых прибыльных видов деятельности в преступном мире. Бонанно пользовался огромным уважением среди своих подчиненных, являясь для сотоварищей-сицилийцев своего рода законодателем и судьей; именно Бонанно стал прообразом дона Корлеоне в романе Марио Пьюзо “Крестный отец”

Бонанно уже наполовину отошел от дел и переехал жить на запад страны, в Тусон, оставив вместо себя в Нью-Йорке своего сына, однако его слово по-прежнему почиталось как закон во всем Бруклине, а также имело вес и в комитете, который состоял из главарей преступных организаций и в котором до недавнего времени Бонанно был “capo di tuttl capi” , или “главным боссом”. Он был одним из немногих “главных боссов”, кто оставил этот почетный пост по своей воле.

Пол питал глубокое уважение к дяде своей жены — не уважать его было бы безрассудно, — но сам он принадлежал к совершенно иному типу людей, во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Он окончил Фордхэмский университет, носил костюмы, сшитые на заказ в магазине-ателье “Морти Силлз”, и имел богато и со вкусом обставленный офис в Парамаунт Билдинг. Однажды кто-то поинтересовался у него, носил ли он когда-нибудь оружие, на что Пол ответил: “Конечно, когда я был дежурным офицером в Кэмп-Пендлтоне”. Пол служил когда-то в морской пехоте, а еще он был членом католического братства “Рыцари Колумба”, входил в Ассоциацию ветеранов полиции Нью-Йорка и состоял в комиссии мэрии по делам несовершеннолетних преступников.