Альфред Кох - Ящик водки. Том 2

— Да-а-а? И самый счастливый?

— Не знаю.

— Ну, вот у нас кто самый богатый человек в стране? Фридман?

— Ходор. (Эта глава была написана до посадки Михаила Ходорковского, в августе 2003 года, и опубликована в сентябрьском номере журнала «Медведь». — И.С.).

— Ну, счастья больше у него? Он жизнью больше доволен?

— Не знаю. Пауза.

— Алик, вот смотри. У тебя не было бабок и ты был несчастным. А потом ты заработал бабки и стал счастливым. Можно так сказать?

— Нет. Не так. Это по другой оси координат меряется. Я тебе говорю: деньги — это не эквивалент счастья, это эквивалент свободы. Я был менее свободен, когда у меня было меньше денег. Больше денег — больше свободы.

— Ну и что, Ходор в миллион раз свободней меня? [1]

— Да. Он может себе позволить вещи, которых ты себе позволить не можешь. В этом твое ограничение свободы.

— Наоборот, это я свободней. Я могу все бросить и на три месяца уехать в Мухосранск. И там думать о жизни. А он — нет.

— И он может это сделать.

— Не может. Без него все обвалится.

— Ничего не обвалится. Он может продать свой бизнес, положить кэш на депозит и уехать куда угодно. И не на три месяца, покуда пельмени не кончатся, — а на тридцать три года. Потому что у него никогда пельмени не кончатся. Вот и все.

— Это — теоретически. На самом деле он не продаст и не уедет. А будет над златом чахнуть.

— Люди делятся на две категории. Одни воспринимают деньги как эквивалент свободы, а другие как эквивалент власти.

— Как наркотик.

— Как эквивалент власти. И поэтому люди, которые воспринимают деньги как эквивалент власти, они — самые несчастные и самые несвободные. А вот люди, которые воспринимают деньги как эквивалент свободы, они самые охуительные.

— ОК. Ходор как воспринимает?

— Я думаю, что как эквивалент власти, конечно.

— Ну так и с каких же таких х…в он в таком случае свободней меня? Тогда я получаюсь свободней и круче его! По твоей логике.

— Ты получаешься счастливее.

— Ну. И?

— Но если бы он воспринял деньги как эквивалент свободы, он был бы счастливей, чем ты.

— Если бы, как говаривал покойник Лебедь, у бабушки были яйца, она была бы дедушкой.

— Нет, ну почему? Есть огромное количество богатых людей, которые деньги воспринимают как эквивалент свободы.

— Да ну…

— Я знаю!

— А у меня такое впечатление, что с появлением большихденег у многих в голове начинается какая-то херня.

— Вот Фридман их воспринимает как эквивалент свободы. И Искандер Махмудов тоже. Тот же Леня Блаватник.

— То есть они не как маньяки относятся к деньгам?

— Нет.

— А Невзлин?

— Я его не очень хорошо знаю и потому не чувствую.

— Но можно ли сказать, что чем больше у человека денег, тем счастливее его дети?

— Не так. Чем больше у человека денег, тем больше шансов и возможностей стать счастливым. Это касается и его детей, конечно.

— Но ведь есть и такие шансы: самому сломаться, детей испортить. Тоже много появляется возможностей. Человек же слаб.

— Согласились, согласились.

— Ну ты же видел, как люди ломались и становились отвратительными из-за денег?

— Да. Но я видел и людей, которые становились лучше. От нормального достатка. Прежде всего женщин…

— О! Нормальный достаток и большие бабки — это две большие разницы. Вот как говорит наш с тобой товарищ Эдуард Мордухович, уважаемый человек: деньги — вещь, безусловно, очень приятная, но чаще всего — чем больше у людей денег, тем они противней. А он знает, что говорит, — и людей повидал, и про деньги не понаслышке… Так вот, я себя вовсе не чувствую мудаком оттого, что не поставил все в жизни на деньги.

— Ну я понял, понял.

— Можно еще отмотать назад и спросить — а почему я не пошел в торговый институт? Вот уж где бабки. Причем из воздуха, как у нас любят. Перекладывать из пустого в порожнее. Ну, видимо, я исходил из допущения, что еще какие-то есть в жизни развлечения, кроме бабок. Я сознательно ушел с прямого пути к бабкам. Я мог тогда так поставить вопрос — вот как ты сейчас: заработаем бабок, а там видно будет. А на этом пути — где бабки превыше всего — можно дойти до, к примеру, такого: всякая девушка, которая дает даром, — идиотка.

— Ха-ха-ха.

— А че ты смеешься? По твоей логике, она могла б хоть по сотке брать за вечер… А так она сперва ебется, а потом еще за станком смену стоит. Или такая логика: все равно б его сдали, так отчего ж тридцатку не заработать. Вот один персонаж и наварил. Понимаешь? Другой вопрос, что он потом повесился, — это выходит за рамки обсуждаемой темы. Нельзя же…