Альфред Кох - Ящик водки. Том 4

— Может, теперь я скажу?

— А что, ты думаешь, к этому еще что-то можно добавить?

— Да. Что вы говорите полную херню.

— Это вас пускай не е…ет.

— Херню — по той простой причине, что результаты этого референдума без всякого проведения референдума и так давно ясны.

— Ну и что? Сам знаю. Но какое будет развлечение, подумай!

— Столько людей будет занято тем, чтоб доказать очевидный факт! Референдум скажет, что все нужно отобрать и поделить!

— Ну так в этом и смысл. Чтоб это провозгласить открыто, как в Зимбабве, где по решению партии и правительства раскулачивают белых фермеров… Если пролетариат решит жить по первому варианту, то остальные скажут: «Видит бог, мы сделали все, что могли. И теперь, поскольку пароход тонет, давайте спасем какое-то имущество, сядем на плот и поплывем в неведомые дали».

— А сейчас, думаешь, они этим не занимаются?

— Сейчас тоже занимаются, но при этом думают: «А вдруг как-нибудь устаканится?»

— Не-не. Уже нет никаких иллюзий.

— А! Ты хочешь сказать, что я со своим референдумом опоздал!

— Владимир Владимирович идет вместе с русским народом. Это уже давно понятно…

— То есть я спiзднився.

— Да, конечно.

— Ты хочешь сказать, что, поскольку я не читаю газет с должной регулярностью и систематичностью, то известие о принятом референдуме я проспал, да?

— Да. Уже давно.

— А он, значит, есть, был и будет?

— Уже на все твои вопросы даны ответы.

— Ну что же… Если так, то ничего не поделаешь. Жаль… Но это великое решение не избавляет нас от повседневных забот. От того же написания книжки. Давай тем не менее вернемся к ней. Что еще у нас, я извиняюсь, имело место в 2000 году? Ты, значит, занимался тем, что ни о чем не жалел. И еще свободу слова мы закрыли. Ну, не то чтоб совсем «мы», это я так, примазываюсь.

— Еще не закрыли. Мы ее закроем в следующей главе.

— А, то есть это вы пока тренировались.

— Да .

— А когда был флаг из туалета?

— В 2001-м.

— А, в 2000-м ты только приступил к делу!

— Да. В 2000-м мы Гусю предложили 300 миллионов.

— К тому, что у него уже было. А сейчас у него всего-то 200, может, наскребется.

— Все равно это охеренные деньги. Смотри, если даже обеспечивать среднюю доходность в 5 процентов, то ты имеешь десятку в год.

— «Ну, нормально. На скромную жизнь хватит», — сказал я, сделав значительное лицо.

— Да. Червонец — это хорошие деньги…

— Не знаю, не пробовал.

— Можно половину возвращать на воспроизводство капитала, с учетом инфляции, а половину честно тратить. 5 миллионов в год — хорошие деньги.

— И он не получил эти 300 миллионов долларов?

— Он от них отказался. Устроил дурацкую истерику, прекрасно понимая, чем все это кончится.

— Ну, он режиссер, человек искусства, он артистичный — что вы прие…ались к нему?

— Мы к нему не прие…ались. Ему приготовили бабки, они на аккредитиве лежали. В Deutsche Bank, в Лондоне.

— То есть тут, похоже, такая картина вырисовывается. Владимир Алексаныч тогда, значит, задал стилистику улаживания конфликтов между государством и олигархами. Вопросы могли б по-хорошему решаться. Если б Гусь показал тогда пример мирного сосуществования с русской властью, она, может, и дальше б себя деликатно вела. А раз пошло со стороны бизнеса кидалово…

— «У меня везде камеры, я под давлением подписал…» — начал Гусь такую херню нести.

— А договорился б тогда, то, может, не пришлось бы Ходору сейчас на киче париться… С ним бы тоже по-хорошему говорили. Но Михаилу Борисычу достался жесткий такой прессинг.

— Нет, я не проводил бы такую параллель.

— А почему ты против дешевых параллелей?

— Потому что я в жизни не люблю ничего дешевого.

— А пиво «Невское» мы же тем не менее в настоящий момент все же пьем?

— Это не «Невское», а «Балтика». Мы его пьем не потому, что оно дешевое.

— А потому, что оно холодное.

— Потому, что оно хорошее.

— И, как я заметил выше, все-таки дешевое. Да. Так до чего дошел конфликт с НТВ в 2000-м?

— Мы с Гусем в 2000-м подписали новый контракт, который он не исполнил в 2001-м.

— Это после сорванного контракта, по которому он должен был получить 300 миллионов?

— Да. После этого срыва был второй контракт, мы думали, что он будет в очередь платить нам деньги в залог своих акций. И он снова его не выполнил. И тогда у него в 2001-м забрали акции.

— О чем мы поговорим позже.

— Да.

— Но на момент 2000-го все было нормально еще. Вы думали, ну Гусь слегка где-то тут смухлевал, потом там, но в принципе с ним можно договориться.