Альфред Кох - Ящик водки. Том 4

Я лично так считаю.

— Минкин сказал, что после того, как начался весь этот сыр-бор насчет гонораров, которые, как он считал, были скрытой формой взятки, Чубайс заявлял о том, что какая-то значительная часть от этих денег (90 процентов) была перечислена в фонд. Минкин говорил, что до сих пор это не было сделано.

— Это ложь. Мы готовы показать платежные поручения и чеки.

— Что все перечислено?

— Все. Это просто прямая ложь. (Даже в суде соавторы Коха Чубайс и Бойко не смогли показать платежные документы, подтверждающие, что они выполнили свое обещание «перечислить 95 процентов гонорара на благотворительные цели». Процентов 30—40 они передали в свой фонд (то есть себе же), а на благотворительность — ни цента. — А. М.)

По пунктам.

Первое. Благотворительный взнос мы передали не в свой фонд, а в фонд, где мы не были ни учредителями, ни входили в органы управления. Кстати, этот фонд, «Фонд защиты частной собственности», существует, насколько я знаю, и поныне.

Второе. Минкин является умелым манипулятором. Он написал: «процентов 30—40», давая понять, что он не настаивает на точности своих данных, но говорит лишь, что реальная цифра благотворительного взноса скорее ближе к цифре 40, чем к цифре 95. Это действительно так, поскольку реальный благотворительный платеж составил 60 процентов (или тысяч долларов, в данном случае это одно и то же, так как весь гонорар составил, как известно, 100 тысяч долларов на человека).

Третье. Мы никогда не обещали отдать 95 процентов гонорара на благотворительность, оставив себе только 5 процентов. Мы обещали оставить себе 5 процентов, а остальное пожертвовать на благотворительность. Казалось бы, какая разница? Ответ прост: разница — это подоходный налог (в то время — 35 процентов). Последовательность такая: получаешь гонорар, платишь 35 тысяч подоходного налога, оставляешь себе 5 тысяч (реальный гонорар, который мы и собирались получать), остальное — 60 тысяч — на благотворительность.

Четвертое. «Легко догадаться», что Минкин ошибся, потому, что, «скорее всего», всегда получая зарплату в конверте, никогда, «по-видимому», не платил налогов. Поэтому его удивило, что наши расчеты не совпали. Согласитесь, что другого объяснения нет. Любой человек, получающий легальные гонорары, сразу пересчитывает их без налогов. Вот вы и попались, патриот Минкин! Кричите о любви к России, а про налоги — забыли. Сообщается в порядке информации в налоговую инспекцию по месту жительства гражданина Минкина.

— Насколько велик интерес на Западе к тому, что сейчас происходит в России?

— Интерес очень сдержанный. Не больше, чем к Бразилии. Россия наконец должна расстаться с образом великой державы и занять какое-то место в ряду с Бразилией, Китаем, Индией. Вот если она займет это место и осознает свою роль в мировом хозяйстве, тогда от нее будет толк.

— То есть, значит, смиренно надо признать подлинное место в жизни и идти учиться в школу?

— Конечно! Вместо того чтобы с тремя классами образования пытаться изобретать водородную бомбу.

Про обиду, которую вызывает отсутствие интереса, я уже писал. Однако же я по-прежнему не понимаю, что оскорбительного в сравнении с Индией, Китаем и Бразилией? Динамичные, растущие страны с экономиками, входящими в мировую десятку. Или кто-нибудь сейчас, в 2005 году, будет продолжать настаивать на том, что мы ближе к Голландии, Швейцарии или Великобритании?

Пусть никого не введет в заблуждение наше присутствие в G 8. Мы там, что называется, «Христа ради». Нас туда приняли из уважения прежде всего к Ельцину. Ну и, конечно, из-за страха перед нашей бомбой. Велика ли честь сидеть за столом, за который тебя пригласили из страха? Хотя кому как… Некоторым, наверное, нравится…

А Сахаров, я уверен, пожалел, что бомбу изобрел. Почему-то вспомнился «кадавр, неудовлетворенный желудочно» братьев Стругацких. Смешно, Как там Минкин меня цитирует? «Смеется»? Да уж, смеюсь. До слез.

— На ваш взгляд, как все это произошло, к этому вели какие-то предпосылки?

— Это произошло просто по глупости, которая привела к катастрофе и признанию долга Советского Союза. Это была глупость, 90 миллиардов долларов повесили на очень слабую экономику, и дальнейшая катастрофа — это был просто вопрос времени. Запад обманул Россию, Запад обещал реструктурировать этот долг и не реструктурировал его. Запад обещал экономическую помощь — и не оказал ее, и оставил Россию один на один с этим долгом, который, в общем-то, делала не она. Я думаю, что это элемент специальной стратегии — стратегии ослабления России, стратегии Запада.