Захар Прилепин - Восьмерка

— Не видите, прохожу!

— Так проходи! — орали сзади.

— Вот, девятая поездка, — отчитывался Новиков, упираясь руками и не давая себя сдвинуть, — восьмая…

Пришел господин полицейский с лицом наглого и обжившегося среди людей дебила.

— В чем дело? — спросил полицейский.

— Я ничего не нарушаю, — ответил Новиков. Загорелась 7.

Полицейский бесцеремонно схватил Новикова за рукав и переставил подальше от турникетов, сам встав к ним спиной.

— Кто может запретить мне использовать мой проездной? — поинтересовался Новиков, не глядя полицейскому в глаза, исхитрился и, метнув руку мимо бедра с пистолетом, приложился карточкой еще раз.

Полицейский одной рукой схватился за кобуру, пытаясь не достать, а просто на всякий случай сберечь пистолет, другой же прихватил Новикова за шкибот и куда-то потащил вдоль турникетов.

— Всё, всё! — прокричал Новиков, попутно успев приложиться и открыть четыре турникета подряд. — Дайте я зайду! Зайду и уеду!

Полицейский отпустил его.

Новиков только сейчас заметил, что карточка в его руке измята напрочь, а рука от волнения стала мокрой, и сам он снова стал как-то гадко пахнуть.

— Вот! — торжественно пообещал Новиков, прикладывая карточку. Вспыхнула цифра 0.

Он сделал шаг вперед, потом шаг назад, рычаги подождали и закрылись.

— Да он сумасшедший! — воскликнула смотрящая.

— Ухожу! — воскликнул Новиков, действительно собираясь уйти, но когда он впечатал свою карточку еще раз, турникет лишь пискнул.

— И что теперь? — серьезно поинтересовался Новиков, глядя на рычаги. — Меня не пустят?

— Гоните его! — попросила смотрящая полицейского.

— Вы что, меня не пустите? — серьезно удивился Новиков. — Я только что истратил тридцать поездок! Я мог бы целый месяц ездить, и вы б мне ничего не сказали. А сейчас вдруг стало нельзя? Если мне не хочется идти за рычаги — кто вправе меня туда тащить? Если мне хочется — почему вы меня не пускаете?

Подошел второй полицейский, и пока Новиков хрипло причитал, его вывели на улицу и легонько толкнули в шею: пшел.

Поблизости Новикову было известно лишь одно заведение — и он там уже был. Ну и что, если был, это не повод туда больше не ходить.

Распахнув двери полицейской управы, Новиков решительно шагнул к полицейскому в контрольно-пропускной будке.

— Ты знаешь, что со мной сделали в этом здании в пятницу? — почти закричал Новиков. — Меня били там! Ты не слышал? Не слышал, как я кричал? Теперь ты слышишь, как я кричу, а тогда не слышал? Вызовете мне сюда понятных! Присяжных! Я уже вызвал прессу, сейчас приедет. Я хочу немедленно провести дознание. Я вам сейчас покажу кабинет и в кабинете следы преступлений! Назвать номер кабинета?

Новиков назвал.

Из здания никто не выходил и не входил.

Голос Новикова метался в пустом фойе, полицейский в будке был то ли напуган, то ли задумчив — так сразу и не поймешь. Новиков и не хотел понимать — ему надо было высказаться, он говорил очень быстро — весь его монолог не занял и минуты.

— Пьяный, ты мне сказал? — кричал Новиков. — Я трезвый. Давай дыхну! — Новиков наклонился и дыхнул в окошко с такой силой, что мог случайно выплюнуть какой-нибудь неважный внутренний орган.

Полицейский встал со стула и отошел от своего окошка. В помещении КПП он был один — изнутри помещение напоминало бессмысленную картонную коробку со стационарным телефоном.

— Ты так не почувствуешь, пьяный я или нет! — жаловался Новиков, пытаясь засунуть голову подальше в окошко. Когда вылезал обратно, с хрястом проехался затылком и одновременно ударился подбородком.

Обежал контрольно-пропускной пункт, увидел дверь, дернул ее, но она была закрытой. Новиков наклонился и громко дыхнул в замочную скважину.

— Не пахнет? — спросил он, заглядывая глазом в скважину.

Вскочил, вернулся обратно. Полицейский так и стоял посреди своей коробки.

— Чего ты прячешься? — спросил Новиков. — Не хочешь со мной разговаривать? Знаете, кто вы? Сейчас напишу тебе на память, — Новиков как следует подышал на стекло и постарался написать, одновременно повторяя вслух то, что пишет. — Му-да-ки! Не очень видно… Давай еще раз!

Тут, наконец, Новикова подхватили двое выбежавших откуда-то из недр здания полисменов, завалили на пол, нацепили наручники, небережно подняли, поставили в угол, лицом к стене.

Новиков крутнул головой, тут же получил по затылку.

— Перед собой смотри, — порекомендовали ему.

Некоторое время Новиков смотрел перед собой.