Сол Стейн - Другие люди

— Полагаю, это ничего не меняет?

— Мисс Уидмер, я считаю, что вам не стоит отказываться от вашей текущей работы ради недельного испытания, которое, должен вам прямо сказать об этом… — он выдержал паузу, — едва ли перейдет в долговременное сотрудничество. Я также думаю, простите меня за откровенность, что вы излишне честолюбивы для человека, не обладающего опытом работы в прямом эфире, и, боюсь, очень скоро вы решите, что рутинные интервью вам скучны.

— Они не будут рутинными, — возразила я.

— Вам захочется переключиться на что-то еще, я это вижу уже сейчас, подняться на следующую ступеньку. Честолюбие можно только приветствовать, но, раз вы не хотите откликнуться… куда вы собрались?

Только тут до меня дошло, что я уже стою.

— Мистер Строуз, выйдя отсюда, я первым делом выясню, кто ваш наиболее опасный конкурент. Я получу у него работу, даже если он не будет платить мне ни цента, и достаточно быстро пробьюсь наверх. Так что не удивляйтесь, когда моя передача заткнет за пояс ту, которая приносит вам наибольшие доходы. Позвольте поблагодарить вас за то, что вы смогли уделить мне несколько минут.

И я ушла. Не хлопая дверью. О, Джордж Томасси, тебе бы понравился мой уход, ревнивый ты сукин сын.

Ты допустила ошибку. Ты знаешь, что допустила ошибку. Ты не исправляешь ее. Ты находишь, чем себя занять, лишь бы отгородиться от нее, а потом будет поздно что-либо менять.

Я не собиралась вычеркивать Томасси из своей жизни, не дав нам еще одного шанса. Я пыталась выискать возможность извиниться за глупость нашей ссоры. Я хотела, чтобы он вновь ласкал меня, чтобы я могла ласкать его.

Я полагала, что телефонным звонком ничего не решишь. И я не хотела звонить, чтобы договориться о встрече. В субботу, решила я, он должен быть дома. И поехала к нему от родителей. Дома его не оказалось. Я зашла в ближайший кафетерий и просидела там сорок минут, предположив, что он отъехал в магазин. Вновь вернулась к его дому. Никто не отозвался.

Ответ напрашивался сам по себе. Он отреагировал на нашу ссору, встретившись в пятницу вечером с Джейн или с какой-то другой. Он говорил, что не остается на ночь у женщин. Тогда почему его нет дома в субботнее утро?

Может, теперь мистеру Одиночке понравилось (после знакомства со мной) проводить ночь с женщиной? На полпути к дому родителей я развернула машину и вновь поехала к нему.

Никого. Надо оставить записку. Что написать?

Я разорвала три первых варианта. В щель между дверью и косяком всунула клочок бумаги с двумя фразами: «Я приехала. Тебя не было». Подписываться я не стала.

Звучало как обвинение. Я вылезла из машины, подошла к двери, добавила: «Извини».

Может, он даже не знает моего почерка!

Я позвонила Биллу. Я знала, чего можно от него ждать. Он утешит меня. Похвалит. Встреча с Биллом ничего для меня не значила, но поймет ли это Билл или решит, что это шаг ему навстречу.

Как выяснилось, субботний вечер у Билла был занят. Мне требовалась помощь, но кто-то пытался защитить Билла от меня.

Билл перезвонил. Ему удалось открутиться от субботней встречи.

— Почему?

— Ты у меня на первом плане, Франсина.

Слова его мне особо не понравились, поскольку я ждала от него лишь дружеского участия. Будь осторожен, Билл, так и хотелось мне сказать, это другая лига. Он предложил заехать за мной, чтобы мы могли пообедать, а потом пойти в кино.

Как и ожидалось, папа Уидмер выказал радость при виде вошедшего в дом Билла Эктона.

После краткого обмена любезностями, я потянула Билла к двери.

— Мы вернемся поздно, — известила я тех, кто хотел меня слышать.

— Поздно для чего? — переспросил он, когда мы вышли на улицу.

— Для беседы за обеденным столом, дурачок.

— Я не заказывал нам столик. Не знаю, куда ты хочешь поехать.

— Первым делом, к себе домой. Там я не решусь появиться без сопровождения, — и я взяла его под руку.

— Разве этот тип все еще на свободе?

— Полагаю, что да. Кажется, его выпустили под залог. Он ниже тебя.

— По-моему, незачем о нем и вспоминать, — рассудительно заметил Билл.

— Согласна. Поехали.

На стоянке, не вылезая из машины, я посмотрела на окна верхнего этажа. Темно. Во всех комнатах.

— Должно быть, они куда-то ушли, — предположила я.

— Хорошо бы, в ад.

Я рассмеялась.

— Ты знаешь, что я имею виду, — продолжил Билл. — Франсина, я не так глуп, как ты иногда думаешь.

— У меня и в мыслях не было считать тебя глупцом, — солгала я.