Артур Япин - Сон льва

Фульвани взмахнул рукой, словно задумал ущипнуть и Галу, но побоявшись прикоснуться к такой красавице, ахнул и опустил руку на колени, чтобы привести кое — что в порядок.

— Необычайно? — Гала недоверчиво хватает Максима за руку, которую тот протянул ей, словно боясь, что она упадет. — Необычайно? Он так и сказал?!

— Давайте не будем в такой момент препираться о словах. Речь о том, что он хочет дать тебе роль в своем фильме. И можно ли винить великого человека? Два прекрасных экземпляра! Кстати… — спросил Фульвани, после того, как, откинувшись в кресле, в свое удовольствие понаблюдал, как Максим приподнял Галу, развернул и поцеловал в шею долгим поцелуем, — занимаетесь ли вы этим иногда вместе с кем-нибудь?

Счастливая парочка, смеясь, посмотрела на него, словно они его неправильно поняли. И наглость Фульвани так бы и утонула в их праздничном настроении, если бы он не уточнил.

— С мужчиной или женщиной, мне все равно? Хотя бы, чтобы посмотреть. Послушайте, когда люди так роскошно одарены, как вы, они ведь обязаны этим делиться? Только посмотреть, в этом же нет ничего плохого?..

Максим опускает Галу на пол. В два прыжка он оказывается рядом с Фульвани, собираясь вытащить его из-за стола, но тот уже встал сам и с таким бесстыдством игнорирует гнев Максима, что молодой человек думает, не почудилось ли ему все.

— А для тебя у меня такая новость, молодой человек: крупнейшая американская студия приезжает сюда снимать телефильм из жизни олимпийского чемпиона. Речь идет о главной роли, поэтому еще раз: ты умеешь кататься на лыжах, да или нет?

— Лучше всех, — врет Максим, которому при малейшей гололедице приходится подвязывать лыжи, чтобы не упасть.

— Он такой слаломист, словно родился на лыжах, — поддерживает Гала.

— Прекрасно, Фульвани наблюдает за реакцией Максима с торжествующей улыбкой. — Если и в остальном не возникнет возражений…

Все молчат. Против чего возражений, никто не спрашивает.

— Я знал, что смогу вас убедить. Процедура — проста. Я отправляю Максима к американцам, а для Галы договариваюсь о встрече. Завтра, послезавтра, как можно скорее. Наверное, в офисе Снапораза при его доме на Виа Маргутта. Будет собеседование, максимум пара кинопроб в искусственном освещении. О финансовой стороне дела не говори, маэстро этим не занимается, кроме того, переговоры — как видишь — моя сильная сторона. Он хочет тебя заполучить, и поэтому деньги — не проблема. Да, похоже, ваши приключения начинаются не на шутку. Только вот, я бы очень хотел посмотреть на вас…

Его дыхание учащается. Он берет Галину руку и гладит своими грубыми пальцами по сгибу локтя. Она чувствует его дыхание. Чувствует, что цепенеет, и пытается понять, что она сделала не так. Неужели у него создалось о ней превратное впечатление? Слова проносятся у нее в голове, лихорадочно, как всегда, когда она в панике, фразы из прошлых разговоров, сцены их последней встречи. Она быстро проверяет блузку.

Может быть, слишком сильно расстегнута? Как бы то ни было, ложные ожидания уже есть. Теперь надо оправдать их, иначе этот мужчина разочаруется в ней. «Спокойствие, — говорит она себе, — нельзя, чтобы он решил, что я наивна, как ребенок. Главное, чтобы он не решил, будто я не привыкла к такому. Вдруг он расскажет Снапоразу, как я пошла на попятный. Такой мужчина, как он, великий режиссер, общающийся с великолепными светскими женщинами, и так близко, словно они дети, играющие на улице в прятки, что он подумает обо мне, когда услышит, что я ни на что не способна? “Такая дикарка мне не нужна”, - вот что он скажет! Я уже в этой роли; не знаю, навязали мне ее или я, сама того не заметив, прошла на нее кастинг, но раз уж это так, я должна ее играть. Я снова попала в спектакль. С Максимом в роли партнера. Мы уже раньше играли эту пьесу. Мы оба хорошо знаем сцену, которую от нас хотят, мы ее репетировали, публика жаждет, так чего ж мы еще ждем?»

Мысль о том, что она лишь играет роль, которую потом снова может отбросить, помогает Гале расслабиться. Она знает, что эта нервозность — такая же, как перед выступлением на сцене, и что она пройдет, едва Гала войдет в лучи прожекторов.

Фульвани чувствует податливость ее тела и прижимает ее к себе.

Такая прекрасная женщина, такой красивый мужчина. В Голландии небось даже фермерши в деревнях не чураются чуть-чуть эксгибиционизма?

— Не пора ли покончить со всеми этими двусмысленностями? — Максим топает ногой, ищет, что бы ему опрокинуть, чтобы придать убедительность своим словам, но все выглядит слишком хрупким.