Артур Япин - Сон льва

Мужчина, представившийся им, врывается в их мечты, как палец, прорывающий мыльный пузырь. Но это не только не Снапораз, он даже не имеет никакого отношения к артистической стороне кино. Его задача остудить их, а не помочь. Он всего лишь самый мелкий чиновник самого внешнего круга целого длинного ряда офисов и приемных, возведенных подобно стене вокруг Эдемского сада.

Чтобы запечатлеть в фильме их разочарование, нужно было бы сделать быстрый наезд камерой и одновременно с этим уменьшить изображение, чтобы их ошеломленные лица оказались на переднем плане, а окружающее пространство — отдалилось. Такой чужой им кажется мысль, что их от цели отделяют не минуты, а месяцы.

Вся эта авантюра так бы и закончилась, если бы они послушались своих чувств и, спотыкаясь о рухнувшие планы, пошли бы к выходу, сели в метро и, исчезая в шахте, медленно вернулись к своим настоящим пропорциям.

Но они не послушались, а огорошенные, вышли из студии, держась за руки и опираясь друг на друга. Три раза они обходят вокруг водоема, где не только затонула трирема [104] Трирема (лат. triremie, от tree, tria — три и remus — весло), триера (греч. Трирем) — боевое гребное судно с тремя рядами весел, располо» женных один над другим в шахматном порядке. Бен Гура, но и проходили морские битвы при Лепанто, Александрии и Чатеме. Потом они бродят между салунами поселения на Диком Западе, по венским бульварам, граничащим с бруклинскими пожарными лестницами и узкими римскими улочками, выходят прямо к Форуму, где возвышается собор, похожий на сахарный торт. Там они садятся и любуются многоэтажками на Виа Тускулана на краю территории киностудии, и сводами древнего акведука Сетте Басси. [105] Акведук Сетте Басси — руины древнего акведука рядом с виллой Сетте Басси.

— Когда Филиппо был маленький… — говорит через некоторое время Максим.

— Какой Филиппо?

— Филиппо Сангалло.

— А, твой виконт. Почему ты меня с ним еще не познакомил? Он что-то имеет против женщин?

— Вряд ли, ведь у него с ними много общего. Когда он был маленький, то жил где-то в поместье на холме. Это было в начале двадцатых годов. У них не было ни радио, ни граммофона. Его мама давала ему партитуры. Он их читал, как мы книги. Слушал оркестровые партии в голове. Сначала каждую отдельно, затем прибавляя по одной, пока внутри него не звучала вся симфония.

Вдоль ограды по проселочной дороге приближается маленький «фиат», вздымая облако пыли.

— Когда в городе играли концерт, мама брала Филиппо с собой. И там наконец он слышал в реальности те мелодии и гармонии, с которыми столько времени был знаком. И ему всегда не нравилось. Музыканты были превосходные, обстановка шикарная. И все же никогда реальная музыка не могла сравниться с тем, что он слышал внутри себя.

Автомобильчик останавливается у задних ворот и громко сигналит несколько раз, пока не выходит охранник. Тот, по-видимому, только что проснулся. Униформа не застегнута.

— Сколько еще мы можем прожить здесь? — спрашивает Гала.

— До нового года или на несколько недель больше, если будем питаться только с рынка. Никакого кофе в открытом кафе, только в баре, стоя, и самое главное — никакого «страчателла» [106] Страчателла — сливочное мороженое с кусочками шоколада. у Пантеона.

Машинка проезжает мимо них. Ее водитель — маленькая женщина в вязаной шапочке, чьи глаза ниже уровня окошка. Ей приходится привстать с сиденья, чтобы посмотреть на молодых людей. Ненадолго их взгляды пересекаются, потом она снова исчезает в облаке пыли.

До Галы и Максима доходит одновременно.

— Это она.

— Джельсомина!

— И едет к…

— …к кому же еще?

Они глядят вслед автомобилю, исчезающему за оградой псевдофорума.

— Джельсомина! — кричат они хором.

— Джельсомина! Джельсомина!

Гала скидывает туфли на шпильках и бежит за автомобилем. Максим подбирает ее «лодочки» и устремляется следом. Несясь по брусчатке средневекового Парижа, они срезают часть дороги и прибегают к Студии № 5 почти одновременно с машиной, откуда выходит жена Снапораза. Кинозвезда достает из багажника корзинку для пикника, такую старую, что тростник, кажется, вот-вот развалится. Из корзинки торчит горлышко бутылки вина, ветчина с косточкой и большой кусок хлеба. Расставляя все по местам, женщина поднимает глаза, привыкнув к преследованию папарацци. Гала с Максимом, спрятавшиеся за сфинксом из Гизы, стоящим на просушке, видят ее очень хорошо. Джельсомина сильно постарела со времен своей славы, но черты героини из комиксов остались те же: большие глаза, вздернутый носик и крошечный рост. Короче говоря, клоунесса из фильма, благодаря которому она стала звездой. Джельсомина обходит здание мелкими шажками, с корзинкой с ланчем в руке, и входит в студию через пожарный вход, скрытый за мусорными контейнерами. На верхнем этаже узнают ее походку. Кто-то подглядывает в щель между ламелями [107] Ламели — пластины, из которых состоят жалюзи. жалюзи.