Иска Локс - Беглецы и чародеи

Здесь ее мужчины были просто прохожими, одна прогулка по саду Роз — и Мири засыпает на его плече, а потом выходит на балкон готовить завтрак. Весь город из знакомых лиц, все равно. Все равно это сон, и не стоит вспоминать днем, кто в твой сон приходил. Не вспоминать, не спугнуть.

Не просыпаясь, дверь за дверью, Мири нашла работу. Она работала в Сангедрии у харедим, проставляла на компьютере коды вместо звездочек в новом издании Вавилонского Талмуда. Деньги платили когда хотели, и на работу Мири ходила когда хотела и если хотела. Для новой работы Мири купила индийскую юбку с бахромой.

По вечерам Мири метет бахромой юбки переулки по другую сторону улицы Яффо и играет в пьесе. В пьесе ходят по пустыне тигры, лисы, их тени, а Мири играет медведя по имени Медведь, он беседует с просто медведем о пьесе, в которой они оба живут. Мири вывозят на сцену в тележке из супера под музыку Шопена.

Мири едет на работу, сидит у окна, автобус ползет в пробке, за окном по узкой дорожке наверх бежит мальчик в джинсах. Мальчик такой худой и плоский, что кажется нарисованным.

В автобусе у кого-то играет музыка, в такт этой музыке бежит мальчик, музыка играется на высоких и противно-скрипучих тонах, но звучит бодренько и кажется знакомой.

Навстречу мальчику пробежали уже три симпатичные девочки, все в коротких свитерах и с голыми животами. Когда мимо мальчика пробегает девочка в коротком свитере, мальчик поднимает глаза и поворачивает голову. Когда пробегает кто-то другой, мальчик глаз не поднимает, а бежит себе вперед.

А музыка все играет. Ага, это же мелодия из детской компьютерной стрелялки.

Мири рисует пальцем на окне кнопки.

«Enter» — и по дорожке вниз идет еще девочка с голым пузом; стрелка вверх — и плоский мальчик поднимает глаза.

— Слышь, вставай!

— Ну что такое? Рано еще!

— Уже поздно, Натан уехал на Северный полюс.

— Оп-па! Ты еще скажи, Северный полюс приехал в Иерусалим.

— Да правда же!

— Сделай кофе, Гидон! Не щекочись, я сплю. Кофе, да, я сплю и хочу кофе.

— Просыпайся!

— Подожди.

— Просыпайся, проснись совсем, Натан доспался до Северного полюса, Дорон до передозняка и синих пальцев, дни не наступают, приходят солнечные ночи, проснись, ты идешь по спирали, тебя сосет воронка, уже близок центр, можно сбежать на край света, к оленям, к пингвинам, кто заснул в воронке, того расстояние не спасет. Не спасет день, не спасет ночь и дух Божий над водами. Проснись, открой глаза, ты будешь моей женой, ты не промерзнешь а этом колодце, на ледяном балконе, ты не будешь ваткой с маслом затыкать уши, ты услышишь меня.

— Сделай кофе.

— Подожди.

— Я подожду, дай поспать.

Гидон! Доброе утро, ну не щекочись, я уже проснулась, я уже встаю. А, Кошк, это ты… Размявилась, бедная, ну уже встаю, мяска дам, индюшачьих горлышек дам, грызи, зверь. А где Гидон? Кошк, ты не знаешь, где он? Как, ты не хочешь горлышек, зверь? Да вроде свежие, ты что? Трешься, ну нет ничего больше. Кошк. Ну куда ты меня зовешь? Ну ладно, пошли, да подожди, я не могу так быстро с лестницы, Кошк! Ой, да на улице ливень, Кошк, а у меня ухо болит, ватка с маслом высохла и затвердела, а я и забыла, Кошк. Идти? Все равно идти? И зачем мне этот люк, Кошк? Зачем ты меня сюда привела? Закрыть его надо, конечно, а то упадет кто-нибудь. Эй, господин, вы не поможете мне подтащить крышку, тут люк открыт.

— Меня зовут Медведь, давайте поговорим о пьесе. А крышку мы с вами не поднимем, она давно в землю вросла. Подойдите к люку, только осторожно. В нашей пьесе десять тысяч и два слова. В ней в три раза меньше запятых и всего одна точка, остальные ставит Шопен. Подойдите сюда, взгляните.

Мири промокла до трусов, с волос вода текла ручьями и реками, стена дождя стала непрозрачной, и Мири, почти ничего не видя, осторожно подошла к люку. В люк стекала вода cо всех окрестных улиц, внутри вода закручивалась воронкой и уходила куда-то вглубь под землю.

— Это сны, сюда стекают городские сны, — голос Медведя, — этот город стоит на снах.

Мири просыпается от яркого солнца. Гидон поставил на столик кофе с корицей, с кухни пахнет горелой яичницей. Гидон голодный, честно пытался сам приготовить завтрак и не будить, надо вставать.

— Гидон! Доброе утро! Сейчас утро? Скажи, ты меня сегодня уже будил?

— Миреле, что ты, ты так спала, да я и сам встал только что, успел только сжечь сковородку, извини.