Роберт Кормер - Я – Сыр

(пауза 8 секунд)

Т: Все теперь ясно?

А: Да.

Т: Ты хочешь немного отдохнуть или желаешь продолжить об этом дальше?

А: Надо продолжить.

TAPE CHANGE:

END OZK011

START:

TAPE OZK012 1019 date deleted T-A

А: Что следовало дальше? Я был внизу в комнате отдыха, сидел, оставил дверь открытой. Я знал, что отец рано или поздно будет меня искать. Я слышал, как звонит телефон, но не спешил поднять трубку, хотя он звонил именно в этой комнате. Я сидел, словно в трансе. Я знал, что это звонила Эмми. Но для меня в тот момент это было неважно. Я ждал отца, когда он спустится вниз, и не знал, когда это произойдёт…

Он не спешил включать свет. Ведь слабое проникание света из подвала должно было спровоцировать игру в пинг-понг. Шарик напоминал в темноте миниатюрную луну. Адам не знал, как долго он просидел там, пока не услышал голос отца.

- Адам?

Отец звал его с верхнего этажа.

- Адам, ты внизу?

Адам не отвечал. Отец, должно быть, чувствовал его присутствие, однако, потому что он начал спускаться по ступенькам, перекрывая собой часть света, поступающего сверху и не давая шансов удрать ему из подвала прочь. Отец приближался к двери панелированной комнаты и смотрел на него:

- Что ты делаешь здесь внизу? - спросил он. - Тебе звонила Эмми, и я сказал, что ты вышел и по дороге к ней.

Он поднял взгляд на отца. У него замечательный отец, с волнующим открытым взглядом на лице. Если что-либо происходило, он отвечал ему честно и сполна. Но Адам молчал. Он не решался говорить, боясь слов, что могли вылезть из него. Он не хотел задавать тот вопрос и не хотел слышать на него ответ, но в то же время хотел знать все. Он устал от претензий на то, что ничего не происходило, оттого, что второе свидетельство о рождении будто бы не существовало, и оттого, что он как бы и не слышал того разговора по телефону. Он устал носить в душе всю эту ношу.

- Ты в порядке, Адам? - спросил отец, собрав на лбу морщины. Отец сел напротив него на кушетку.

Адам смотрел на шарик для пинг-понга. Он уже не был полной луной, а просто шариком.

- Что-нибудь произошло? - спросил отец, легким и веселым голосом, таким же голосом он общался с матерью, когда ей было нелегко.

Адам закрыл глаза. И без всякой подготовки, не задержав воздух, он сказал:

- Что все это, Па? Кто такой мистер Грей или мистер Томпсон? Кто эта женщина – кто эта Марта, та, которой Мом звонит каждую неделю? Что за этим следует, Па?

Он знал, что, задавая эти вопросы, он испытывал себя, выкладывая то, что он шпионил и подслушивал. И он также глубоко и печально осознавал, что эти ответы могут в корне изменить его жизнь, поменять ее ход и ход их жизни – то, что он не мог осознать раньше. Наверное, поэтому он изначально не спешил задавать эти вопросы, и, наверное, поэтому не хотел думать о переменах. Но вопросы уже были заданы. И он открыл глаза и смотрел прямо в глаза отцу.

- Иисус… - воскликнул отец, и Адам уже не знал, когда отец бранился, а когда молился. – Иисус… - воскликнул он снова, думая долго и напряженно: в знаке и печали – глубокой печали.

Отец взял его за плечи, деликатно, заботливо – скорее даже по-дружески.

- Как много ты знаешь, Адам?

- Не знаю, Па. Не очень много, - его голос звучал нелепо, отдаваясь эхом в комнате.

- Конечно. Я пришел сюда безо всякого гнева на тебя, к тебе, задающему эти вопросы. Ты что-то подозреваешь? Я вижу, ты смотришь на меня, на нас – на мать и на меня, изучаешь нас. Ведь ты недавно прятался где-то недалеко от дома. Слушая. Вынашивая. Поначалу мы думали, что это была Эмми, ведь ты бредишь ею. Я пытался убедиться в этом, и всегда ужасался того дня, когда ты вдруг задашь эти вопросы, - он снова задумался. - И этот день настал.

- Ты пришел рассказать мне, Па, обо всем? - спросил Адам. - Я хочу знать.

- Конечно же, ты должен все знать. Это твое право. Теперь ты уже не ребенок. Я думал, что это произойдет намного позже. Еще не было подходящего момента…

Т: И он тебе рассказал?

А: Да. Да, он мне рассказал.

Т: И что он тебе рассказал?

А: Что меня зовут Пол Делмонт, а не Адам Фермер.

(пауза 15 секунд)

Т: Будешь продолжать?

А: Да. Я в полном порядке.

Т: Тогда – что еще отец тебе рассказал?

А: Все…

Т: Все?

А: Пожалуй, почти все. В ту ночь моим первым воспоминанием был автобус. Я был прав, говоря о том, что отец был печален. Мы убегали прочь, переезжая на новое место жительства. И в тот день с собакой: мы скрывались в посадке деревьев, потому что отец заметил одного из них.