Агония Иванова - Проощание с детством

— Чего ты хочешь?! — грубо проговорила Лариса. Она мысленно умоляла Кешу о том, чтобы он поскорее исчез, исчез навсегда из ее жизни, никогда больше не появлялся ей на глаза, не разговаривал с ней. Как будто на ее душе при одном только его появлении появлялась старая рана, которая только покрылась пленочкой, но все еще продолжала болеть.

— Скажи, ты сделала это!? — вместо извинений спросил Кеша, отчего-то ему было грустно и противно думать о том, что произошло между ней и ее неизвестным благодетелем.

— Это? — Лариса рассмеялась, глухо, гортанно. Да это роковая женщина, а не одноклассница, которая всегда смущалась, разговаривая с ним, и заливалась краской до кончиков ушей! Кешу как будто ударили.

— Ты спала с ним? — по слогам произнес парень и отступил назад. Он мучительно пытался понять почему это так задевает его. Он же не любит ее! Или любит?! Кеша сам запутался в своих чувствах и злился на себя, но недовольство собой почему-то выливалось в недовольство Ларисой.

Чуть поодаль от школьных ворот, у высокого старого вяза на обочине примостилось такси. Судя по всему, дожидалось оно именно Ларису.

— Ты так спрашиваешь, будто ты мой муж, — заметила девушка, и губы ее дрогнули, как будто за презрительностью она пыталась скрыть обиду. У нее слишком хорошо получалось. И почему только Рита Польских не приметила ее в свою свиту? Побоялась достойной соперницы? В это мгновение Кеша ненавидел их обеих одинаково сильно, потому что чувствовал, что при всех их различиях, они удивительно похожи.

Хлопнула дверца автомобиля и вот уже к Ларисе уверенной походкой направлялся высокий красивый мужчина. Признаки возраста читались на его лице, но еще не сильно, похоже он следил за собой, и изо всех боролся с ними, и пока ему удавалось одерживать победу над временем.

Лариса тоже заметила его и улыбнулась.

— Я люблю его, — шепнула она Кеше, — и не суй свой нос в чужие дела…

— Значит чужие? — воскликнул он.

— А ты как думал? — бросила Лариса и быстрой походкой направилась к своему благодетелю. Мужчина бережно обнял девушку за плечи и повел к дожидавшейся их машине.

Она выглядела действительно счастливой. Была ли она такой на самом деле?

Кеша сжал кулаки и отвернулся. А что, если она ему наврала и вовсе между ними ничего нет? Откуда ему знать? Может это какой-то ее богатый родственник? Какой вздор…

На счастье Кеши из школы вышли Коля и Дима и он поспешил к ним, чтобы отвлечь себя от злых и грустных мыслей.

— Ты чего тут прохлаждаешься? — спросил его Коля и засунул сигарету себе за ухо, чтобы потом достать ее, когда ему захочется. Кеша не счел себя обязанным отвечать.

— Дим, — вдруг опомнился он, — а почему Колеченков стал тебя защищать?

Дима почесал затылок и скорчил какое-то непонятное лицо, из которого сложно было судить о его чувствах.

— Сказал, что тоже так думает. Дурак какой-то, — заторможено ответил он.

Саша и сам много раз за день успел назвать себя дураком и прочими емкими словечками, которые как нельзя кстати, подходили для этой ситуации. Кто просил его лезть в чужие дела и брать на себя чужую вину, он не знал. Но он всегда жалел тех, кто был слаб, как Паша Зиновьев, как отец Миши, как его мать и никогда не мог пройти мимо, если такие люди нуждались в защите кого-то сильного. Конечно, нашелся защитник! Шестьдесят килограмм костей, обтянутых кожей, но это было к лучшему. Саше становилось страшно думать о том, что было бы, если бы он был сильнее. Тогда отец бы точно умер от его удара, а он бы уже не шел с обреченным видом в учительскую, а отправился в колонию для несовершеннолетних.

— Эй! — кто-то положил руку ему на плечо и заставил остановиться. От этого кого-то очень приятно пахло духами, рука была красивой, ухоженной, длиннополой и отличалась от сотен других наличием хорошего маникюра и серебряного кольца с гранатом, скорее всего настоящим. Саша тяжело вздохнул и бросил назад один короткий взгляд.

— Чего тебе? — грубо поинтересовался он. Маргарита Польских скривила свой изысканный ротик и улыбнулась очень дружелюбно.

— Спасать тебя, идиота, иду, — объяснила она и, опередив его, заглянула в учительскую, а потом и вовсе там исчезла. Саша оперся спиной о стену, покрашенную в противный ярко-зеленый цвет, какого-то очень холодного оттенка, и стал гадать, что задумало ее высочество и зачем он ей понадобился. Похоже, захотелось пополнить свой «послужной список». Не выйдет, барышня!

Рита вернулась подозрительно быстро, и вишневые глаза ее сияли сладостью одержанной победы.