Рохинтон Мистри - Дела семейные

— Человек предполагает, а Бог располагает, — изрек Йезад. — Нам не дано все понимать. А когда мы пытаемся, то делаем себя несчастными.

— Ты прав. Кстати, завтра я собираюсь зайти к инспектору Масалавале, поблагодарить его за помощь. И доктора Фиттера тоже — за то, что подписал свидетельство о смерти.

— Хорошая мысль. И от нашего имени поблагодари.

Джал не стался ужинать.

Роксана, разогревая к ужину принесенную Джалом еду, разволновалась:

— Столько котлет? Себе-то он оставил?

— Сомневаюсь, что он решил уморить себя голодом.

— Хозяйство всегда вела Куми. Ему сейчас, наверное, трудно.

— Не ребенок, справится.

НА ДРУГОЙ ВЕЧЕР, в половине седьмого, Джал позвонил в дверь инспектора Масалавалы. Он не рассчитывал задерживаться у инспектора: хотел зайти на несколько минут, поблагодарить, а потом заглянуть и к доктору Фиттеру.

Но когда слуга открыл ему, он увидел в гостиной и доктора. Мужчины с комфортом расположились в просторных ратановых креслах, уютно подмостив подушки под спины. На ратановом столике со стеклянным верхом стояли высокие стаканы, в них плавали кубики льда.

— Пожалуйста, не вставайте! — сказал Джал.

Они охотно подчинились, из мягкой глубины кресел протянув ему руки для пожатия.

— Я пришел поблагодарить вас, инспектор, за помощь, которую вы нам оказали на прошлой неделе. Я и к вам собирался постучаться, доктор, чтобы выразить благодарность.

— Можете сразу двух зайцев… поблагодарить, — улыбнулся доктор Фиттер.

— Садитесь, — пригласил инспектор, — я тоже хотел выразить благодарность нашему доброму доктору. Человек отошел от дел, но немедленно откликнулся на мою просьбу, так? Вот я и пригласил его выпить со мной по глоточку.

Инспектор скромничал — речь шла не о глоточке, поскольку он выставил доктору Фиттеру бутылку своего любимого «Джонни Уокера» с голубой этикеткой. Теперь он предложить Джалу присоединиться.

— Спасибо, что-то не хочется пить.

— Понимаю вас, не буду настаивать. — Инспектор быстренько отставил бутылку в сторону. — Чего-нибудь другого? Прохладительного?

— Честно, ничего не хочется, спасибо. Просто хочу сказать, что я вам безмерно признателен. Вся наша семья признательна вам.

— Ну что вы, что вы.

Инспектор и доктор подняли стаканы.

— Саяамати, — сказал инспектор.

— Тандарости, — откликнулся доктор.

Они помолчали, наслаждаясь виски.

— Я рад, что смог оказаться полезным, — заговорил инспектор. — Если мы не будем поддерживать своих в эти смутные времена, то кто нас поддержит?

— Согласен, — сказал доктор.

— Это было очень любезно с вашей стороны, — вступил и Джал.

— Рады помочь.

Они смаковали виски, обсуждали его достоинства, растягивая удовольствие от напитка и ощущения, что сделали доброе дело. Джалу было приятно наблюдать за ними. Доктор справился о здоровье профессора Вакиля, Джал ответил, что отчим неважно чувствует себя.

— Проклятый паркинсонизм, — проворчал доктор, — ничего с ним не сделаешь.

— До вашего прихода, Джал, — сказал инспектор, — мы как раз говорили о будущем общины парсов.

— Да? Спор об ортодоксии и реформаторстве?

— Это лишь часть вопроса. Главная проблема заключается в снижении рождаемости, в том, что наши мужчины и женщины вступают в браки с иноверцами, а также в огромной миграции на Запад.

— Грифы и крематории останутся без дела, — объявил доктор, — если не останется парсов, чтобы кормить их собой. А ваше мнение на этот счет?

— Не уверен, — ответил Джал, не желая вступать в обсуждение взрывоопасной темы. — Мы с самого начала были немногочисленной общиной. Но тем не менее мы выжили и добились процветания.

— То были другие времена, и мир был другим, — возразил инспектор, явно не настроенный на оптимизм. — Демографы убеждены, что через пятьдесят лет парсов просто не останется.

— Вымрут как динозавры, — добавил доктор. — Останется лишь наши кости изучать.

Джал улыбнулся. Ему нравился доктор, несмотря на его грубоватость и резкость. Его юмор вобрал в себя дух парсов, их способность смеяться перед лицом тьмы.

— Вас назовут Джалозавром, — не унимался доктор, — я буду Шапурджизавром, а если откопают кости моего отца, появится Пестонджизавр с тюрбаном на голове. А наш дорогой инспектор, любитель шотландского виски, будет могучим Вискизавром с большой бутылкой «Голубой этикетки» под мышкой. А пока это не произошло — ешь, пей и веселись!

Они хохотали, доктор и Джал, — до Джала вдруг дошло, как приятно опять посмеяться.