Рохинтон Мистри - Дела семейные

Он рванулся к ним, протягивая руки — схватить, удержать. Он успел дотронуться до них, но лишь на миг.

Дедушка вскрикнул.

Джехангир сел в постели. Сердце его колотилось. Какой ужас преследовал дедушку во сне? Потом дедушка захлюпал носом. Джехангир осторожно спустил ноги, памятуя о скрипучей доске пола, и шепотом спросил:

— Тебе что-нибудь нужно, дедушка? Воды?

Дед покачал головой, погладил внука по щеке и задержал руку. Джехангир ощущал трепетание дедовой руки на лице.

Он накрыл ее своей и чмокнул губами, изображая поцелуй.

— Спи, дедушка. Я подержу тебя за руку.

КАК ХОРОШО дышится сегодня утром, думал Йезад, подходя к «Бомбейскому спорту» и вставляя ключ в замок. Декабрь дает о себе знать, жара спадает.

Ни Капур, ни Хусайн еще не появились — еще и девяти нет. Он положил конверт на место, в ящик стола, и запер стол.

Насвистывая «Белое Рождество», Йезад щелкал выключателями, зажигая освещение в магазине, витрине, включая неоновую вывеску. Принес длинную трость и вышел на улицу, радуясь легкости, с которой поднялись жалюзи, открывая доступ солнечному свету. Было в этом нечто особое — в пробуждении окон, распахивающих свои глазищи. Как тщательно смазывает Хусайн шестеренки.

Йезад только успел покончить с жалюзи, как явился Хусайн. Поклонился и угрюмо застыл перед дверью. Неужели опять депрессия, подумал Йезад.

— Вы почему мою работу делаете, сахиб? — обиженно спросил Хусайн.

— Хочу помочь тебе, — примирительно ответил Йезад. — Ты же сегодня будешь очень занят, тебе, как вчера, придется приглашать детей.

Напоминание о его особой роли Хусайну понравилось, и он заторопился ставить чайник. Йезад включил красную лампочку и решил переставить оленей. Он еще возился с ними, когда в стекло постучали.

— Хо-хо-хо! — заревел с улицы Капур, страшно довольный, что видит Йезада. — Кто там у нас шалит?

И, уже забравшись в витрину, добавил:

— А я думал, вы проведете день в кругу семьи.

— Пришел еще разок увидеть Санта-Клауса в действии.

— Отлично. Класс. А у меня рождественский подарочек для вас. Он у меня еще вчера был приготовлен, но из-за всей этой сумятицы я забыл вручить его.

Зайдя в офис, Капур извлек из своего стола подарок, завернутый в бумагу с падубом и колокольчиками.

Йезад с улыбкой осмотрел и ощупал прямоугольный пакет:

— Что ж там внутри?

— Откройте.

Йезад снял обертку и увидел папку, а в ней три целлофановых конверта — три фотографии Хьюз-роуд.

Он поднял глаза на Капура:

— Но… это же…

— Надеюсь, они вам все еще нравятся.

— Да, но я… это такая ценность, ваша коллекция…

— Но мне хочется подарить их вам.

Йезад провел пальцем по их краям.

— Спасибо, Викрам. Это уж чересчур, это же…

— Я рад, Йезад. — Капур обнял его, избавляя от необходимости еще что-то говорить. — Я так рад, что смог подарить вам такую вещь. А теперь мне пора надеть костюм.

Пока Капур переодевался, Хусайн поставил на стол две дымящиеся чашки чаю и поспешил на улицу за визитерами.

— Сахиб, там два человека хотят с вами поговорить.

Капур щелкнул языком:

— Я ж еще не оделся. Ты не показал им объявление — Санта-Клаус появляется в десять?

— Сахиб, двое мужчин. Не дети. Я думаю, они не за подарками.

— Так надо было им сказать, что сегодня магазин закрыт.

— Хотите, я с ними поговорю? — спросил Йезад.

— Но они сказали — с Капур-сахибом, — неуверенно напомнил Хусайн.

— Ладно, узнаю, что им надо.

В одних носках и кафтане Санта-Клауса Капур вышел в зал. Сопровождаемый Йезадом.

Посетители заулыбались при виде его наряда:

— Доброе утро, сэр.

— Чем могу быть полезен?

— Извините за беспокойство, сэр, но мы увидели вашу вывеску.

— Так, — сказал Капур, — во-первых, мы открываемся в десять. А во-вторых, Санта-Клаус только детям раздает бесплатные сладости. Вы, как мне кажется, не дети, правильно?

Молодые люди заулыбались:

— Не объявление, сэр. Вывеску магазина. Где написано: «Бомбейский спорт».

— На самом деле «Бомбейский спор».

— Да, сэр, мы заметили, что одна буква не горит.

Капуру пришло в голову, что они электрики и зашли предложить свои услуги.

— Хотите вывеску починить? Сколько возьмете?

— Нет, сэр, — опять заулыбались они. — Мы не по электрической части. Мы из Шив Сены, из здешнего отделения, пришли просить, чтобы на вывеске написали «мумбайский» вместо «бомбейский». Понимаете, теперь такое правило…

— Вот как. Да, мне известно правило. — Капур мрачно глянул на Йезада, как бы говоря: явились наконец.