Джоан Барк - Хризантема

— Я не позволю Хидео уничтожить меня, — твердо сказала она, обращаясь к зеркалу. В потухших глазах снова забрезжил свет. — Никогда! Ни за что!

Мисако умылась, наложила на лицо крем, потом натянула джинсы и смело вышла под дождь, направляясь в Роппонги за первыми в этом году круассанами. Французская пекарня должна была сегодня открыться после праздников. Мисако торопливо шагала по хмурым, залитым водой улицам, поддерживая себя мыслями о Сатико. Маленькая радость, доставленная подруге, покажет, какой виноватой она себя чувствует за вчерашнее. Сатико имела полное право злиться: без ее просьбы Исао Огава не стал бы брать на себя это дело, а теперь из-за глупости Мисако она потеряет лицо.

На обратном пути дождик уже лишь едва моросил. Мисако шла по улице, прижимая пакет с булочками к груди и прикрывая зонтиком. От пакета исходило приятное тепло. Когда она вошла в квартиру, Коко выбежала навстречу — первый раз за все время.

— Что тебя интересует, Коко: я или круассаны? — весело спросила Мисако, наклонившись, чтобы погладить кошку. — Надеюсь, я, потому что сегодня мне особенно нужен друг.

Она задумалась. Нет, пожалуй, надо ехать. Все-таки Кэнсё-сан ее друг, очень хороший друг, хотя Сатико его и не очень одобряет…

— Что общего может быть у тебя с дзэнским монахом? — спросила Сатико за завтраком.

— Он просто друг, — серьезно ответила Мисако.

— М-м… — с сомнением покачала головой подруга, прожевывая круассан. — Когда женщина говорит такое о мужчине, это всегда подозрительно… разве что обоим уже за семьдесят.

— Вот и неправда, — фыркнула Мисако, скармливая кошке кусочек булки с маслом. — Я же говорила тебе: Кэнсё-сан совсем не похож на остальных мужчин — слишком высокий и такой странный… совсем не привлекательный. Кроме того, он священник и интересуется исключительно духовными вопросами.

В воздухе зазвенел заразительный смех Сатико.

— Не похож на остальных? Интересно, в чем же это он не похож? Может, писает сидя?

Мисако выпрямилась так резко, что Коко в испуге спрыгнула на ковер.

— Сатико, как тебе не стыдно!

— Нет-нет, ты ответь, — продолжала смеяться подруга. — Сидя или стоя?

Мисако поджала губы, полная решимости противостоять насмешкам.

— Думаю, что стоя, — сказала она холодно. — В этом отношении Кэнсё-сан вряд ли отличается от других мужчин.

— Тогда, значит, у него есть что держать в руках, и тебе стоит проявить осторожность.

— Неужели нельзя обойтись без грубостей! — Мисако не знала, куда деть глаза. — Кэнсё-сан замечательный человек, умный и возвышенный.

Сатико снова покатилась со смеху. Щеки Мисако вспыхнули от возмущения.

— Он духовное лицо!

Подруга с трудом взяла себя в руки.

— Прости мне мой смех, — вздохнула она. — Просто у мужчин есть орган, которому чужда всякая духовность. У него есть только две функции, и большинство мужчин считают, что мочеиспускание — менее важная.

— Ну откуда у тебя столько цинизма? — в свою очередь вздохнула Мисако.

Сатико вновь рассмеялась.

— Скажем так, работа в ночном клубе позволяет многому научиться. Неужели тебя саму нисколько не ожесточил опыт общения с Хидео?

— Кэнсё-сан совсем другое дело.

— М-м… тебе виднее, конечно, но если вам случится остаться наедине где-нибудь в закоулках храма, будь готова к сюрпризам.

Мисако со стоном зажала уши ладонями. Пожав по-французски плечами, Сатико стала собирать остатки завтрака на поднос.

— И зачем только я даю тебе советы! — в сердцах бросила она, направляясь на кухню. — Все равно не слушаешься, и чувства юмора у тебя никакого…

Мисако сидела, закусив губу и рассеянно гладя кошку. Продолжать спор с подругой ей не хотелось, тем более перед расставанием. На этой неделе Сатико, пока клиенты приходили в себя после праздников, решила слетать на Гавайи развеяться на пару с тетушкой Тегути. А может быть, и не только с ней… О таких подробностях Мисако не решалась спрашивать, у нее и так было над чем подумать.

Поездка в Камакуру сулила только радость, а вот визит к родным в Ниигату… Придется рассказать все о делах с разводом и поделиться планами снять квартиру в Токио. На Гавайях было бы куда веселее.

Сатико вошла в столовую, деловито хлопая в ладоши, словно школьная учительница, собирающая детей.

— Если ты хочешь сегодня попасть в Камакуру, пора собираться! — Энергия, как всегда, переполняла ее. — Я тебя причешу и помогу надеть кимоно. Твое духовное лицо не устоит на ногах, увидев такую красавицу, и тогда ты поймешь, насколько я была права!