Питер Кэри - Джек Мэггс

Сколько бы Тобиас ни вел счет, общая сумма получалась всего лишь восемь фунтов и шесть пенсов. Этого было недостаточно. Совсем недостаточно.

Рассвет застал его все еще на новом Лондонском мосту, когда на горизонте ядовитые старые чернила ночи были разбавлены первым красным мазком луча восходящего солнца. Тобиас увидел, что новый мост был построен над лабиринтом улиц, где его сомнамбула, Джек Мэггс, провел свои младенческие годы.

Улица Пеппер-Элли-стэйрс исчезла. Крыши ее уцелевших домов были серыми и розовыми и блестели от мелко моросящего утреннего дождичка. Внизу под его ногами жили злобные существа из памяти Джека Мэггса. Здесь Том по серым мокрым ступеням тащил в дом сумки со свежими мясными обрезками, раздобытыми на бойне. Память об этом продолжала жить в Криминальном сознании Мэггса. Рождаясь, эти видения убеждали Отса в огромной важности задуманной им книги. Для него это было знаком, что однажды он может создать книгу подлинного значения. Как же он отнесся к этому предназначению? Как ростовщик. Он изучал свой великий план с лупой ювелира в руке. Возможно, ему удастся уже сейчас, сегодня продать исключительное право на издание и продажу книги, хотя он еще не написал ни единой строки.

Сейчас нет еще шести утра, слишком рано для делового разговора с издателем, но мысль о перспективе подобных радикальных переговоров вызвала румянец на его щеках. Он быстрым шагом пустился в обратный путь, с нетерпением предвкушая, как будет перебирать в руках каждый фунт из того, что причитается ему уже сегодня. Он снова пересек Лондонский мост, под которым против течения шли баржи, груженные овощами, спеша на рынок в Ковент-Гарден. Да, пока еще слишком рано заходить к Чири Энтуистлу, но как раз время наведаться к человеку, который обещал ему целое состояние за адрес «Ловца воров».

Подобно старику Эггиту, Тобиас еще не знал, как деньги могут защитить, помочь избежать невзгод и укрыться, как за бастионом, от штормовых ветров. Но в семь утра он уже стучался в дверь дома мистера Бакла, полный желания продолжить свои деловые отношения с Джеком Мэггсом.

Ему открыла горничная в трауре по скончавшемуся мистеру Спинксу.

— Вот и вы наконец, сэр! — воскликнула она, неприятно задев его фамильярностью тона. — Я собиралась пойти за вами, чтобы привести сюда.

Ничего более не объяснив, она повела его, но не в гостиную, а по пустой мрачной лестнице, которая в другом, более благоустроенном доме была бы непременно освещена приличной лампой.

Маленькая горничная вскоре опередила его на целый этаж, судя по ее голосу, доносившемуся издалека.

— Сюда, сэр. Все плохо, очень плохо.

Тобиас Отс, слегка сконфуженный, схватившись за перила, попробовал ускорить шаги, чтобы догнать горничную. Но это ему не удалось из-за предательски неровных ступеней.

Дом казался странно пустым и безжизненным. Он был более высоким, чем думал Отс, с очень малым количеством окон. Поэтому, когда Тобиас добрался до площадки второго этажа, он не заметил лакея, пока тот не сунул ему в руку листок бумаги. Тобиас вздрогнул и даже вскрикнул от испуга.

— Простите меня, — шепотом произнес Эдвард Констебл. — Я не знаю, что сказать мистеру Мэггсу, сэр. Я не знаю, как ему помочь.

Тобиас, ничего не понимая, посмотрел на листок в своей руке.

— Сюда, сэр, — позвала его горничная.

Тобиас повернулся к лакею, но тот уже исчез. Он сунул бумагу в карман и поспешил дальше, пока не стукнулся головой о потолок. Тогда он понял, что достиг чердака. Услышав какой-то шепот впереди, он пошел на него.

Господи, неужели еще кто-то из прислуги умер?

Открылась дверь, и слабый свет осветил площадку. Обойдя то, что показалось ему грудой свернутых ковров, он вошел в душную комнатушку на чердаке.

Он боялся найти здесь миссис Хавстерс или мисс Мотт, но увидел на постели знакомое большое тело человека, к которому он пришел, чтобы получить свои пятьдесят фунтов. В глаза тут же бросилась странная восковая желтизна его больной щеки. Опять все тот же проклятый tic douloureux.

Тобиас осторожно отвернул угол серого одеяла, прикрывавшего больного. Тот жалобно захныкал, как ребенок, лишившись последней защиты.

— Доброе утро, Джек Мэггс.

Услышав голос Тобиаса Отса, Мэггс попытался встать. Он был полностью одет вплоть до ботинок с высокими голенищами на шнуровке, однако вид у него был неважный. Он смотрел на своего гостя сквозь щелочки опухших глаз.

— Это вы, сэр?

— Да, это я, мистер Отс.