Питер Кэри - Джек Мэггс

— Я же сказал, что вы не могли этого предполагать. После этих слов наступила пауза, и Тобиасу показалось, что ему угрожают.

— Я не дождусь, — продолжал Джек, — когда смогу пуститься в путь, но я не могу сделать этого, пока не найду Генри Фиппса. Как только увижусь с ним, тотчас же уеду. Задержка не входила в мои планы, но такова жизнь. — Он промолчал. — А то, что вы сделали с магнетическими флюидами мистера Спинкса…

Тобиас Отс посмотрел в лицо каторжника — кустистые черные брови, сухие потрескавшиеся губы. Это было отталкивающее, недоброе лицо.

— Думаете, меня можно шантажировать?

— Я хочу получить то, что мне причитается: имя этого «Ловца воров».

— Убирайтесь к черту, жулик вы эдакий! У Мэггса дернулась щека, тик усилился. Тобиас заметил это.

— Вы мне обещали.

Глядя в сверкающие гневом глаза противника, Тобиас вдруг понял, что потерять его он не может.

— Вы продали мне четырнадцать дней, Джек Мэггс. Я воспользовался лишь одиннадцатью из них.

— Но прошло уже две недели со дня нашего договора.

— Вы были у меня на сеансах всего одиннадцать раз. Каторжник прижал свою изуродованную руку к дергающейся щеке.

— Два дня, — принялся объяснять Тобиас, — у меня ушло на поездку в Брайтон — туда и обратно.

Мэггс шикогда ничего не просил. Это было видно по нему — он будет стоять прямо с высоко поднятой головой. Но сейчас все было не так, и Тобиас необъяснимым образом понял, что Мэггс готов был сломаться.

— У меня есть деньги. — Джек попробовал улыбнуться, но тик не позволил ему этого. — Двадцать гиней. Как вы на это смотрите? Я заплачу вам за адрес этого человека. Если будут другие расходы — я в вашем распоряжении.

Сумма потрясла Тобиаса. Он как-то резко и недоверчиво хохотнул.

— Тогда назовите вашу сумму. — Мэггс уже сидел на краю кресла. Подергивание мышц лица разительно изменило его — от боли оно стало странно бледным и морщинистым. — Тридцать, если хотите. И тогда я исчезну из жизни всех вас.

— Мне очень жаль, старина, — холодно сказал Тоби. — Но вы должны вернуть мне мои три дня.

— Ради всех святых, сжальтесь. Я не могу ждать три дня. Я не выдержу этого.

— Но вы по-прежнему мой субъект, сколько бы ботинок ни меняли.

Но Мэггс почти не слышал его. У него закатились глаза, и он с глухим стоном схватился обеими руками за лицо.

Тобиас смотрел, как его противник медленно опустился на подушк:и кресла. Горничной, внезапно появившейся из темноты, он сказал:

— Вы можете послать его ко мне завтра утром в девять. Я полечу его.

Когда Тобиас вернулся домой, уже стемнело. Он нашел жену, свояченицу и экономку в кухне, купающих в железной ванночке жалобно плачущего ребенка.

— Что это? Что случилось?

Женщины даже не обернулись в его сторону, и это заставило его пульс лихорадочно забиться.

— Что здесь происходит? — крикнул он, протискиваясь в их круг, и увидел своего сына: лицо бледное, крохотная грудка ребенка воспалена. Вчерашний нарыв превратился в очень твердую опухоль багрового цвета. Когда же папа коснулся ее пальцем, сынок издал жалобный крик.

— Что с ним, Господи! Что это!

— Ведьмино молоко, — пробормотала экономка, тоже легонько коснувшись опухоли кончиками пальцев. — Твердая как камень, — заключила она.

— У него температура, — пожаловалась жена. — Я послала сына бакалейщика за доктором Гривсом, но мальчишка, видимо, чем-то рассердил доктора. Он прогнал его, так ничего и не ответив.

— Этот мальчишка! — сердито воскликнула старая экономка. — Его лучше послать обратно в Ирландию. Ему и его мамаше здесь делать нечего.

— Проклятый Гривс, — невольно вырвалось у Тобиаса, и три женщины с испугом уставились на него, но он стал улыбаться, ворковать и размахивать руками над больным младенцем.

— Гривс… о, этот Гривс, — наконец промолвил он. — Бедный старый Гривс.

— Что случилось с доктором Гривсом?

Что он мог им ответить? Поэтому, быстро сказав, что он сам поедет за доктором, он бросился вон из дома на Лембс-Кондуит-стрит, по которой, к счастью, гремя колесами, проезжал экипаж.

Он окликнул его, сам еще не зная, что будет делать дальше.

Тобиас посмотрел на неподвижное лицо кучера, прочно укутанного в многослойную накидку, тот со своих высоких козел сердито покосился на пассажира. Кучер был крепкого вида мужчина с кустистыми бровями и желтыми крупными, похожими на могильные плиты, зубами.

— Куда прикажете, сэр?

— Мне нужен доктор, который живет поблизости. Вы знаете такого?