Питер Кэри - Джек Мэггс

О Боже, становится все хуже.

Мистер Бакл спокойно надел на кончик острого носа очки для чтения и стал внимательно вглядываться в страницу этой толстой книги.

— Сегодня утром мы вместе с мистеров Мэйкписом ознакомились со статьями закона, имеющими отношение к вашей ситуации…

— Моя ситуация касается только меня одного.

— Здесь есть Джек Мэггс из Лондона, приговоренный в 1813 году к пожизненной ссылке. Это ваша ситуация, сэр?

Сердце разрывалось от вида того, как этот мужественный человек воспринял такое сообщение. Плечи его поникли. Он медленно покачал своей большой головой.

— Я — негодяй, не так ли? — Он кивком указал на книгу.

— Негодяй?

Мэггс встал со стола, его твердый подбородок обмяк, глаза поблекли.

— Там это написано?

— Нет, там этого нет.

— Я — таракан, не так ли? Ясно, что это должно было со мной случиться, когда моя нога снова ступила на землю Англии. Я был сослан на всю мою жизнь. Разве там не так сказано? Разве его светлость не собирается раздавить меня своим каблуком?

— Здесь нет тараканов, — быстро возразил Перси Бакл. — Но там сказано также, что Джек Мэггс был условно помилован в Мортон-Бэй в 1820 году. Из этого мы можем заключить, что как только вы снова поедете в Новый Южный Уэльс, то в любом случае… в общем, никто не потребует, чтобы вас повесили.

— Я знаю. Черт побери, я это знаю, сэр. Но видите ли, я англичанин и должен уладить все свои английские дела. Я не собираюсь прожить свою жизнь с этим паскудным клеймом. Я в Лондоне, и здесь мое место по праву.

— Немного уважения, — сказал Перси Бакл, не скрывая раздражения.

Джек Мэггс притих.

— Я требую уважения к себе, Джек Мэггс, и буду уважать вас. Я единственный, кто спас вашу шкуру. Теперь же я хочу стать вашим агентом в случае продажи вашей собственности.

— Откуда вам известно о моей собственности? Силы небесные, он смотрит на меня.

— Я сам, — сурово сказал Перси Бакл, — вчера узнал, что вы владеете недвижимостью…

— Кто надоумил вас это разузнать? Мэггс снова посмотрел на Мерси.

— Как это могло случиться? — не выдержала Мерси. — Вы мне никогда ничего подобного не говорили. — И, обращаясь к хозяину, она настойчиво повторила: — Он никогда не говорил мне этого, сэр, я клянусь вам!

— Я дам вам кров, Джек Мэггс, а затем отправлю вас туда, где вы будете жить в безопасности.

— Бог поможет мне, мистер Бакл, я только что вернулся. Я приехал в эту страну с хорошо обдуманными планами. В Дувре у меня был человек, я платил ему, и когда я предъявил ему свои документы, он не придирался. Все было в порядке, а вот теперь — этот дом с его прислугой, и каждому хочется говорить обо мне и моей жизни.

— Вы пришли к нам, а не мы к вам.

Джек Мэггс покачал головой. Они правы. Если посмотреть с этой стороны, то это не их вина; он смотрел сначала на Мерси, потом на Бакла, и лицо его было полно печали.

— Что мне делать со всеми вами? — спросил он. — Вот в чем вопрос.

Мери Отс немало удивилась, услышав шаги мужа на лестнице, и поняла, что он уезжает в Брайтон, чтобы написать о недавнем пожаре. Ей не следовало удивляться. Ее муж всегда думал о деньгах. Об этом говорили даже его рукописи, меченные расчетами, которые он производил, оценивая каждую из них: «фунты — шиллинги — пенсы».

Тобиас Отс точно знал, сколько стоит свинина и бекон. Он знал, сколько они с Мери задолжали мяснику, бакалейщику, портному. Когда на Сент-Мартин Лё Гран он сел в почтовый дилижанс, то тут же подсчитал все расходы и доходы, тщательно и точно, как это делает владелец фабрики. По возращении из Брайтона он был намерен писать при свечах всю ночь. Когда дилижанс уезжал из Лондона, он один сидел на верхней его площадке: два с половиной пенса за милю, — это половина стоимости билета в салоне.

На Клепэм-Комоп моросил мелкий дождик. Тоби, поплотнее укутавшись в дорогое пальто и подняв бархатный воротник, смотрел вперед в мокрую темень, а его мозг работал: складывал, вычитал, умножал и делил. Стучали копыта, звенела конная упряжь. Он добавил к неоплаченным счетам долги водопроводчику, сапожнику, торговцу канцелярскими товарами. Глядя на пугающую общую цифру, он попробовал как бы спрятать от себя самые большие из долгов и пока на время отложить их оплату, или же записать их где-то отдельно до неминуемой неожиданной удачи,

Что касается кредита, то Тобиас Отс внес в эту графу стоимость картины, украденной отцом, — десять гиней, к этому он добавил пятьдесят фунтов гонорара за ненаписанную историю Джека Мэггса.