Питер Кэри - Джек Мэггс

— Что ж, сэр, — обратился он к Тобиасу Отсу, — мне повезло, что у меня такая аудитория. Я, кажется, превратился в некое зрелище в дешевом балагане.

— Поверьте моим словам, Джек Мэггс, — ответил Отс, все еще занимаясь экраном, — этому дешевому зрелищу цены нет. Такого еще не бывало. — Отс неожиданно повернулся и все невольно уставились на него. — Посмотрите, что у нас сегодня есть.

Тобиас Отс подкинул в воздух два металлических маленьких диска и тут же поймал их у себя за спиной.

— Что это? — спросил окончательно встревоженный Мэггс. — Мы так не договаривались.

— Фокусы! — воскликнул мистер Перси Бакл. — Отлично, сэр!

— Магнит, — пояснил Отс, раскрывая ладони, чтобы дать возможность мистеру Баклу посмотреть на диски. — С их помощью мы изгоним всех демонов из Мастера Мэггса.

— Прямо при всех? — не выдержав, спросил Мэггс. — Вы не говорили мне, что сделаете это публично, сэр.

— Старина, — широко открыв глаза, уставился на него Отс. — Не подведите меня сейчас.

Мэггс почувствовал, как холод пробежал по его телу от взгляда этих недобрых глаз в красивых ресницах.

— Вы будете представлены «Ловцу воров»…

— Мне надо поговорить с ним, сэр.

— Да, мы поговорим с ним. Как договорились. Через тринадцать дней. Мне кажется, мистер Мэггс, все складывается в вашу пользу.

— Но это никак не должно произойти на публике.

— Это не публика. Это моя жена, ее сестра мисс Уоринер, мой малолетний сын, воплощение молчания и осторожности, уверяю вас. Ну как, продолжим? Или мы отказываемся от нашей договоренности? Скажите сами, и скажите сейчас же.

— Продолжим.

— Молодчина.

Отс притянул к себе вертящийся стул, стоявший у небольшого пианино, и вертел его до тех пор, пока не счел, что высота удобна, а затем сел на него перед Мэггсом. Затем он стал проводить магнитными дисками по нахмуренному лбу своего субъекта.

— Этими маленькими магнитными дисками мы излечим вас. Смотрите. — Он показал, как диски прочно держатся у него между пальцами. — Смотрите внимательно.

Он начал медленно делать пассы перед суровым и сопротивляющимся субъектом.

Мэггс чувствовал себя обезьянкой в клетке, привезенной морячком из дальних стран. Он посмотрел на юную свояченицу Отса, но та быстро отвела глаза.

— Смотрите на меня, сэр.

Мэггс стал следить за медленными движениями рук Отса. Он улавливал серебристый блеск дисков между его пальцами.

Он старался не поддаваться силе магнитов, или ему; так казалось. Когда Отс спросил его:

— Как боль сегодня?

Мэггсу показалось, что он бодрствует, а не спит.

Тоби всегда привлекали «характеры» — люди со странностями и изъянами, размышляла Лиззи Уоринер: мусорщики, уличные торговцы, фокусники, карманные воришки. Ему ничего не стоило выбрать самого отвратительного типа на рынке Шепперд-Маркет и записать его историю в свою тетрадь. Этот его субъект, которого он подвергает гипнозу, возможно, не догадывается, что попадет, хотя в немало измененном виде, в следующий роман Тоби. Там он будет Джеком Маком или Джеком Крестфаленом — лакеем, с голосом уличного торговца и широкой грудью циркового борца.

Поскольку для Лиззи утро пока было безрадостным, она садилась на стул в гостиной с надеждой, что ей удастся на время забыть о неких подозрениях, которые мучили ее последние дни.

Мери Отс тоже присутствовала на сеансе, хотя ее сестра не сомневалась в том, что она предпочла бы не быть здесь. Бедняжка Мери согласилась на это, лишь бы угодить мужу, и этим еще раз подтвердила, как трагично они с ним не подходят друг другу. Она выросла, как и Лиззи, в доме, полном книг, но в отличие от младшей сестры даже не пыталась делать вид, будто ее интересует, что в них написано. Мери предпочитала шить, а не читать книги, и это нередко приводило к неловким ситуациям, когда становилось ясно, что она так и не поняла сути романа «Капитан Крамли».

Теперь же, когда у нее на руках постоянно плачущий ребенок, стало очевидным, как мало у нее времени и терпения на расширение своих познаний или на чтение. Она называла эксперименты мужа «развлечениями», задавала нелепые вопросы, не будет ли от них в доме шумно и как долго они будут продолжаться. Если у нее и были какие-либо представления о гениальности ее мужа, ей ничего не стоило небрежно заметить, что гениальность, с ее точки зрения, не такое уж ценное качество.

Пока старшая сестра все свое внимание уделяла ребенку, Лиззи исподтишка наблюдала за поведением субъекта эксперимента. Он как-то неуклюже обмяк на стуле, похлопывал себя по коленям, как король Кокни, глядящий на танцы.