Дмитрий Вересов - Книга перемен

— Мы будем проезжать Мейсен по пути в Дрезден и обязательно сделаем там остановку хотя бы на четверть часа, не так ли, Феликс?

— Но не более, Лора. У меня, как тебе известно, дела в Дрездене. И пока вы будете осматривать центр, я проведу одну важную консультацию. Я присоединюсь к вам в гостинице за обедом.

Фрау Лора еле заметно поджала губы, ей не очень-то улыбалось одной сопровождать по жаре двух подвижных и не слишком благовоспитанных детей, но отказываться от поездки было поздно. Тем более что не так часто представляется случай оставить домашние заботы и немного попутешествовать. Феликс ни за что не взял бы ее с собой в командировку, если бы не приехал Франц, маленькая кинозвезда, Сабинин друг по переписке. По долгу гостеприимства следовало организовывать «культурную программу», в которую прекрасно вписывалась поездка по треугольнику Берлин — Дрезден — Лейпциг Фрау Лора, чуть скрипнув «грацией», по привычке осторожно, чтобы раньше времени не истерлась обивка светлого шелкового репса в миленький цветочек, присела на превосходно отреставрированный диванчик времен Людовика Шестнадцатого и с видом романтическим и просветленным стала подсчитывать до пфеннига, сколько она сможет себе позволить потратить в поездке на лакомства и сувениры.

Франц не свалился как снег на голову, его ожидали. Он был приглашен официальным и любезным письмом Лоры Вольф Авроре Францевне. Еще в начале весны Франц написал Сабине, что снимается в новом фильме под названием «Ты должен вернуться живым», совместном детище «Мосфильма» и гэдээровской «ДЕФА». «ДЕФА» обеспечивала съемки финала, так как действие происходило в конце войны на подступах к Берлину. Франик играл роль «сына полка», мальчишки, сбежавшего на фронт из эвакуации. Этот мальчишка по имени Слава Александров становится разведчиком, отчаянно смелым, ловким и неуловимым, без труда проникающим в расположение войск противника, спасающим героев сопротивления вовремя доставленным донесением и способным запросто совершить в одиночку дерзкую диверсию, например, поджечь склад горючего или боеприпасов. Роль как нельзя лучше подходила маленькому, цепкому, прыгучему и сильному, несмотря на недостаточный рост, Франику. В свои тринадцать он играл десятилетнего, поэтому трюки в его исполнении выглядели особенно эффектно и захватывающе. Приятным сюрпризом для режиссера было совершенное знание Фраником немецкого, что тоже было обыграно в фильме.

Франик впервые совершал дальнее путешествие без Авроры. Нечего было и думать, что ее отпустят за границу. Поступив в молодости на работу в физический институт, некоторые отделы которого занимались сверхсекретными разработками, Аврора автоматически сделалась «невыездной», и никаких исключений для рядового сотрудника, каковым она являлась, не делалось. Не отпустить Франика у нее духу не хватило, но она познакомилась с помощницей режиссера, похожей на аиста марабу в очках и старых джинсах, и та заверила ее, что за мальчиком будет строгий присмотр и что безопасность его гарантирована.

Внешность помрежа Аврору Францевну обнадежила, от дамы с таким носом и при полном отсутствии шеи трудно было ожидать легкомыслия в поведении. Поэтому в Германии Франик оказался под опекой энергичной зануды. К счастью, зануда оказалась по уши влюблена в красавца, разгильдяя, бабника и пьяницу, исполнявшего роль командира разведчиков. Красавец, разгильдяй и бабник по пьяному недоразумению осчастливил помрежиссериху, и существование Франика сразу стало более приемлемым, потому что влюбленная Марабу изошла на сопли в ожидании продолжения, которого не могло последовать, бродила лунатиком по съемочной площадке, доводя до бешенства операторов, и до неприличия страстно обнималась с саксонскими березками в пасторальной рощице на пологом склоне.

Франику теперь ничто не могло испортить настроения, и он снимался с удовольствием, легко и раскрепощенно, уместно украшая импровизацией трюки, которые становились в его исполнении просто головокружительными и заставляли киношную публику материться и аплодировать. Он снимался с удовольствием, но торопил время, считал дни, предвкушая встречу с Сабиной, о которой за год их переписки много чего нафантазировал.

А что оставалось делать, как не фантазировать, если письма ее были совершенно неинтересными? Стенгазета какая-то, а не письма. Мероприятия, школьные экскурсии, погода. Успехи в школе, успехи в школе, успехи в школе. Какое ему дело до ее успехов в школе?! Кстати, и не было никаких особых успехов. А о тренировках она почему-то избегала писать. Одним словом, Сабина Бумажная разительно отличалась от Сабины Настоящей, и это несовпадение наводило тоску. И поскольку Франика Сабина Бумажная абсолютно не устраивала, а Сабина живая была далеко, он стал творить Сабину Идеальную, наделяя ее качествами, которые казались ему наиболее привлекательными.