Александр Потёмкин - Кабала

— Но с тобой же получилось? Ты-то другим человеком стал по сравнению с тем, который в Питере яхтами торговал.

«А я даже забыл об этом», — пронеслось в голове Петра Петровича.

— Хорошо, хорошо. Я согласен. Завтра начну, — продолжил он уже вслух. — Но, ты хоть наперед скажи, в чем народ меняться-то станет? Что с ним конкретно произойдет? Что он, по-другому думать или к делам относиться начнет? А время экономического кризиса не усугубит ли его и без того тяжкое положение?

— Что ж, объясню. Вот немец. В самом начале кризиса он, если сдает в аренду свою недвижимость, обязательно арендатору объявит, что со следующего месяца цена аренды снижается на десять, а то и на пятнадцать процентов. Скажи, для чего?

— Я о таких вещах не думаю, — недовольно буркнул Парфенчиков.

— Вот это чисто русский ответ. А надо над такими вопросами постоянно размышлять. Так вот, он это сделает для того, чтобы сохранить арендатора. Потому что во время кризиса люди сокращают расходы и подыскивают квартиры подешевле. А сдать в аренду недвижимость в период общего упадка довольно сложно. Понял? Наш человек об этом, как и ты, не думает. Или возьмем еврея. Едва кризис замаячит, Абрам подойдет к своему работодателю с просьбой снизить ему зарплату. Да-да! Он скажет: «Уважаемый Мойша, чувствует мое сердце, что скоро в нашу дверь начнет стучаться кризис. О, с этим мерзавцем я, к сожалению, знаком. Сократите мне зарплату сегодня, тогда шансы пережить его вместе у нас будут выше. Я первым хочу затянуть пояс, чтобы позже он не лопнул на ваших штанах и мы вместе не оказались бы на бирже безработных.

— А китаец?

— И он поступит мудро. Начнет экономить на всем. Откажется от электричества и газа. Станет разводить огонь во дворе, собирая валежник. И жарить яичницу будет не на сковородке, а на лопате… Воду будет экономить, она тоже денег стоит. После яичницы надо помыть сковородку. После рабочего дня моется лопата. Зачем тратить воду на одно и другое, если лопату можно приспособить вместо сковородки? Я уж не говорю о том, что он не будет дожидаться зарплаты или пенсии, которые во время кризиса выплачиваются, мягко говоря, нерегулярно, чтобы купить съестное, а начнет ловить жучков, паучков, червей, добывать любой биоматериал, чтобы быть сытым. Я бы хотел назвать тебе причины нынешнего финансового и экономического кризиса. Прежде всего, это извращенное потребление. Каждый мечтает иметь все! Владеть всем да сразу! В какой-то момент своей истории человечество от этого и погибнет. Теперь ты понял, зачем нужна нашему народу нанопилюля Кошмарова? Православные живут надеждой на Бога, начальника, систему, на кого-то, но всегда помимо себя. Это ухудшает их шансы на выживание. Начни. Избери первого пациента. Приглядись к нему. Если заметишь положительное развитие личности, ее совершенствование, продолжай поиск других. Действуй смело и решительно. Российский этнос необходимо срочно спасать. Вдоль всех тысячекилометровых границ соседи смотрят на наши территории как на сдобный пирог. Всем безудержно хочется, полагаясь на нашу отсталость распилить Россию на аппетитные куски. Ведь бомбы и ракеты нынче уже никакого преимущества не дадут. Мои нанопилюли покончат с национальной немощью, и русский человек пройдет через будущие века как хозяин жизни.

«С большими странностями этот очкарик, — огорчился про себя господин Парфенчиков. — Мне, живущему в опийном тумане, существующему в мире ирреальности, он предлагает наблюдать за положительными изменениями в личностях. Скажет тоже! У меня критерии положительности, господин Кошмаров, совсем другие, чем у вас, представителя академического сословия. Как по мне отлично, народу и знать не полагается. А что такое ломки, или абстинентный синдром, — и подавно не его забота. Если бы жизнь была коллективным делом, я бы не спорил. Но она индивидуальна. Жив-то я, а не коллектив русских или китайцев. Умер-то я, а не евреи или немцы. Умный он, но никак не поймет, что такие типы, как я, а нас немного, живут только метафизическими ощущениями, и что творится с русским миром, с миром вообще, нас меньше всего интересует и беспокоит. Моя единственная забота — близость к кукнару. Все! И даже абсолютно все! А он мне лапшу вешает. Тьфу! Кстати, в этой коллективной теме жизни и смерти есть что-то магическое. Да-да. Что если подобрать коллектив (признак единения может быть любой) и заключить такой договор: когда один из сообщества помирает, все остальные тоже отправляются на тот свет. Тогда забота друг о друге была бы колоссальна. Не то что сегодня: оскорбить соседа, дать в морду первому встречному — одно удовольствие. Да, такие нынче нравы. Так что в концепции коллективной жизни и смерти проглядывается много интересного, метафизического. Какнибудь эту тему надо серьезно обмозговать, и профессора подключить».