Александр Потёмкин - Кабала

Нет! Нет! Я никак не мог себе такое позволить! Чтобы Петр Парфенчиков изменил своему великому спасителю? Никогда! Лучше наложить на себя руки, не существовать вообще, чем пережить подобное вероломство от собственного организма. Видимо, я был сам не свой от сильного опьянения. Но совершенно неожиданно стал упиваться своим страданием, и чем больше мучили меня эротические чувства, тем меньше я был способен им сопротивляться.

Подчинившись рассудку, все же силком проглотил несколько ложек молотого мака, допил холодный чай, после чего скрючился на полке и наглухо закрыл голову простыней. Почти тут же меня стало крутить, как на карусели. Скорость вращения стремительно увеличивалась. Я чувствовал себя то ли тестом, то ли биомассой, пузырившейся в чане, за которой я почему-то мог наблюдать с верхнего агрегата, причем глаз у меня походил на слабо ввинченный болт.

“Что за странности? — удивился я. — Чепуха какая-то”. В этот момент все как-то неожиданно исчезло и я превратился в загорелую, покрытую мелкими капельками пота, женскую грудь, которую давеча с таким упоением целовал. Мой маленький пенис стал соском, из которого тонкой струйкой вытекало похожее на сперму молочко опийного мака. Сердце взволнованно застучало — так и хотелось быстро слизнуть эту жидкость, но, к несчастью, язык у меня напрочь исчез. Я было подумал втянуть в себя эту соблазнительную жидкость носом, но и он пропал. Да и сам Петр Петрович перевоплотился и выглядел совсем нелепо. Как же было объяснить самому себе, почему вдруг я стал сиськой, из которой вытекала волнующее сознание вещество? Какая жалость, — думал я с горечью. — Надо же было соблазниться эротикой, чтобы превратиться в ее атрибут! Видимо, во всем виновата передозировка… Да-да, хватил лишка! Мак крепенький, извращает разум, заполняет химерами сознание! Ничем другим такую метаморфозу объяснить невозможно… Я забеспокоился, не начнутся ли, как иногда прежде, мучительные приступы рвоты. Горьковатый комок в горле усиливал это предчувствие. Глаза у меня от сдерживаемых спазмов выкатывались из орбит и, казалось, словно пластиковые шарики, скатывались под койку. Чтобы побороть страх, ничего не видеть, не слышать, не чувствовать и не ждать, я повернулся к стенке и в смятении крепко зажмурил глаза. Будто обман зрения мог спасти меня от дурного предчувствия. Откуда такая идея пришла мне в голову? Безобразно глупо же!

Впрочем, я все же забылся, видимо, нега прочно обволокла все мои органы. Сны, наваждения, мысли оставили мой мозг. На какое-то время я совершенно потерял себя. “Энергия заканчивается!” — подумал я. Моя фигурка скомкалась, и я провалился в небытие…

Очнулся от истерического голоса. Купе было пустым, дверь в коридор открыта. Неизвестный мужчина, стоявщий ко мне спиной, орал в трубку мобильника:

— …Да останови поезд, слышишь? Что мне, восемьдесят километров назад пилить?.. Раздай тысячу долларов, но пусть на минуту остановят в Валове… Подумаешь, график. Что, первый раз?.. Для чего же другого нужен его административный ресурс?.. А где он?.. Тогда предложи начальнику станции. Пусть красный включает… Ты ему скажи, если откажется взять тыщонку и меня пронесет мимо, я ему морду расквашу, дочь и жену затрахаю, на сына армейскую форму надену и в горячую точку зашлю… Дом дотла спалю… Алло, алло, алло, слышишь? Вот, сука, связь прервалась… Эти козлы в МТС не могут страну сетью покрыть… Алло, алло! Эй, проводник, у тебя связь с машинистом есть? Слышишь ты?..

— Да-да, я тута! А что вам нервничать? Я, батюшка, остановлю вам поезд за восемьсот долларов… Желаете?

— Как это?

— Двести отдам во второй вагон с поручением ручку стоп-крана в самом начале станции на одну треть на себя потянуть. Еще двести долларов себе оставлю, чтобы в тот же самый момент стоп-кран на две трети опустить. А еще двести отдам в предпоследний, четырнадцатый вагон, чтобы тормозную рукоятку до конца опустил. И наш поезд остановится намертво…

— А состав не опрокинется?

— Нет, у нас неплохая практика наработана. Вы ведь не единственный такой… Ха-ха! А еще двести долларов придется выложить начальнику станционной милиции, чтобы расследование не проводил. И концы в воду, и дешевле, и пожелание выполнено. Вам надо готовиться, уже скоро Валов. Ну что, согласны? Тогда отсчитайте восемь соток с известным лицом в овальной рамочке…

Видимо, расчет был привычен и точен, потому что я услышал:

— Ну, я побежал… А вы готовьтесь.