Эми Тан - Сто тайных чувств

Шесть лет назад мы повстречались в первый раз. Мне было четырнадцать, а ей, наверное, двадцать шесть или около того. Мне никогда не удавалось точно определить возраст иностранцев. Я пришла из небольшой деревушки на Чертополоховой горе, что расположена к югу от Чангмианя. Мы не принадлежали к племени Пунти, которые утверждают, что в их жилах течет больше крови реки Хуанхэ и поэтому все должно принадлежать им. Мы не были также и частью племени Цуанг, которые все время враждуют друг с другом, деревня против деревни, клан против клана. Мы были Хакка — Гости (ш-ш!), то есть те, кого никогда не приглашают остаться где-либо надолго. Итак, мы жили в лачугах, в удаленных частях гор, где приходилось обрабатывать скалы и перекапывать груду камней, чтобы вырастить пригоршню риса. Женщины работали наравне с мужчинами — таскали камни, добывали уголь, охраняли урожай от разбойников по ночам. Все женщины Хакка были очень сильными. Мы не бинтовали ноги, как девушки Хан, передвигавшиеся на своих культях, — черных, как гнилые бананы. Нам надо было карабкаться по крутым склонам, чтобы зарабатывать на пропитание. Мы не носили ни обтягивающих одежд, ни обуви. Наши обнаженные ноги ступали прямо по колючкам чертополоха, который и дал свое имя нашей горе.

У хорошей жены из племени Хакка были грубые мозоли на ногах и тонкое лицо с высокими скулами. Были и другие Хакка, жившие вблизи больших городов Йонган (в горах) и Йинтьян (у реки). Все матери из бедных семей мечтали женить своих сыновей на красивых и работящих девушках Хакка с Чертополоховой горы. Когда приходило время свататься, юноши карабкались на самую вершину горы, и наши девушки пели им старинные песни горцев, которые наши предки принесли с севера еще тысячу лет назад. Парень должен был, подобрав подходящие слова, подпевать той девушке, которую выбрал себе в жены. Если его голос звучал слишком мягко или слова песни были неуместны — очень плохо, не быть свадьбе. Вот почему все Хакка обладают не только физической силой, но и прекрасными голосами. Их ум позволяет им добиваться всего, что они пожелают. У нас была поговорка: женившись на девушке с Чертополоховой горы, получишь трех волов в лице одной жены. Один дает приплод, другой пашет, третий носит на своих плечах твою старую мать. Вот какой сильной была девушка Хакка! Она никогда не жаловалась, даже если бы с горы вдруг скатился камень и вышиб ей глаз, как это случилось со мной, когда мне было семь лет. Я очень гордилась своей раной, почти не плакала. Когда моя бабушка зашила дыру, которая когда-то была моим глазом, я сказала, что камень был сброшен с горы копытом призрака коня. А на коне сидела знаменитая девушка-призрак Нунуму; ну значит «девушка», нуму — «смотреть пронзающим, как кинжал, взглядом». Нунуму — девушка с пронзающим взглядом. Она тоже в детстве потеряла глаз. Она была свидетельницей того, как один из Пунти украл чужую соль, но едва попыталась убежать, как этот человек вонзил кинжал ей в лицо. С того времени девушка начала носить на глазу повязку, а другой ее глаз стал больше, темнее, острее, как у совы «кэт-игл». Нунуму грабила только Пунти, и, стоило им завидеть ее глаз-кинжал, о, как они дрожали от страха!

Все Хакка с Чертополоховой горы восхищались ею, и не только потому что она грабила Пунти. Она была первой разбойницей Хакка, которая вступила в борьбу за Великий Мир, когда сам Небесный Повелитель обратился к нам за помощью. Весной она взяла с собой в Гуйлинь армию девушек Хакка, но ее захватили Маньчжуры. [6] Маньчжуры — коренное население Северо-Восточного Китая. Когда ей отрубили голову, ее губы все еще шевелились, проклиная их семьи до десятого колена. Она грозила, что еще вернется и уничтожит их потомков. Именно в то лето я потеряла глаз. И когда я рассказала о Нунуму, несущейся на своем коне-призраке, люди решили, что это знак свыше, что Нунуму избрала меня своей вестницей, подобно тому, как Бог христиан избрал человека Хакка Небесным Повелителем. Они стали называть меня Нунуму, и иногда, особенно по вечерам, мне казалось, что и вправду вижу девушку-разбойницу, не очень ясно, конечно, ведь в то время у меня был только один глаз Йинь.

Вскоре я впервые повстречала иностранца. Кто бы ни приехал в нашу провинцию, все жители окружающих деревень, от Наньнина до Гуйлиня, говорили о нем. С запада привозили чужеземное зелье, опиум. Иные продавали оружие — пушки, порох, фитильные ружья — остатки минувших проигранных битв. Ружья были старыми, новые они приберегали для себя. Миссионеры прибыли к нам, потому что проведали, что Хакка — Почитатели Господни. Они хотели помочь нам попасть в их рай. Они не знали, что Почитатели Господни и Почитатели Иисуса — это совсем не одно и то же. Позже мы поняли, что и небеса у нас тоже разные.