Юрий Поляков - Демгородок. Авторский сборник

— Ты, значит, из-за Уайльда в Демгородок приехала? — язвительно полюбопытствовал Курылев.

— Ну, почему тебе так нравится меня обижать? Я же не спрашиваю, почему ты здесь служишь!

— А потому что очень кушать хочется.

— Ми-ша, только не злись! Иначе я больше не смогу принимать твои приглашения. Лучше давай я покажу, как здороваются масоны! Хочешь?

— Думаешь, понадобится? — хмуро улыбнулся Курылев.

— Как знать, как знать! — подхватила она, радуясь его отходчивости. — Вот смотри…

Лена осторожно взяла мозолистую курылевскую руку и согнула крючком его безымянный палец, потом то же самое проделала и со своим безымянным пальчиком, а затем вложила узкую ладошку в бугристую Мишкину ладонищу, но таким образом, что их согнутые пальцы сцепились как бы в знак примирения. Со стороны все это выглядело так, будто два человека просто-напросто пожимают друг другу руку.

— На самом-то деле мы установили с тобой тайную братскую связь! — свистящим шепотом сказала Лена. — Правда, здорово?

— А твой отец действительно масон? — спросил Мишка.

— Господи, ты Боже мой! — Она вырвала свою руку из этой вольнокаменщицкой сцепки. — Это же шутка! Вы ничего не поняли…

Только совсем недавно и с большим трудом Курылев склонил ее к тому, чтобы говорить друг другу «ты», вернее, чтобы она говорила ему «ты». И вот вдруг это ледяное «вы». Дело прошлое, в ту минуту Мишка перепугался.

— Я к вам больше никогда не приду! — пообещала она, вставая.

И действительно некоторое время она не показывалась. А Мишка через проекторное окошечко выискивал в зале ее гордо поднятую темноволосую голову. Один раз он засек, как Лена исподтишка глянула в сторону кинобудки, но, заметив в отверстии курылевскую физиономию, сделала вид, будто просто праздно оглядывается. Через две недели она все-таки пришла и сказала: «Прости, я была не права…». «Ага, — подумал Мишка. — Теперь осталось, чтобы принцесса поцеловала свинопаса!». И она поцеловала, но ждать пришлось еще три месяца. Именно ждать и ни в коем случае не торопиться, ибо это возникшее чувство вины перед ним, простым и трудно живущим парнем, по регулируемым законам природы само собой обязательно должно было перерасти в совершенно иное чувство! Гормон играет человеком. Только нельзя торопиться!..

— А у тебя много было женщин? — однажды спросила Лена.

— Встречались…

— А вот скажи, когда ты вспоминаешь про них, что ты вспоминаешь — лицо, тело, волосы, глаза?.. Или… какие они были в постели?

Мишка ответил что-то уклончиво-неопределенное и, чтобы уйти от чреватой темы, перевел разговор на потрясший тогда весь Демгородок случай с молоденькой женой бывшего министра внешней торговли. Она очень хотела ребенка, но у них никак не получалось, видимо, потому, что супруг все отдавал делу переброски за рубеж российских национальных богатств. И вдруг, уже в огородном плену, получилось! Несчастная женщина долго скрывалась от медосмотров, но на пятом месяце ее разоблачили, увезли в областную больницу и там сделали так, что она уже при всем желании не смогла бы нарушить пункт 33, 6 «Внутреннего распорядка спецпоселения ДГ-1».

— Господи! — прошептала Лена. — Я бы не пережила…

А первый поцелуй Мишка выиграл у нее в споре. Спорили, разумеется, по поводу «Розового купидона». Шумная эта история началась с того, что изолянт № 49 (бывший генеральный прокурор) внезапно решил написать новейшую историю демократии в России, о чем и оповестил общественность через газету «Голос». Общественность, в особенности некоторые наисторичившие личности забеспокоились, как бы он что-нибудь там не перепутал, и стали довольно часто заглядывать в домик № 49 — подсказать, уточнить, прокомментировать, обозначить. А поскольку идти в гости с пустыми руками неловко, то приносили кто домашних огурчиков, кто клубничного варенья, кто вообще замысловатую бутылочку из «Осинки». Все шло очень пристойно и взаимовыгодно, пока летописец не дал маху, коснувшись истории знаменитого «Розового купидона», купленного ЭКС-президентшей в Нью-Йорке во время встречи на высшем уровне. Кто же мог подумать, что несколько строк об этом злополучном бриллианте, давно уже конфискованном и подаренном известной исполнительнице народных песен Ксении Кокошниковой, вызовут такую бурю! Впрочем, поначалу бурю ничто не предвещало, но через два дня, прореживая морковку на своих соседствующих участках, бывшие президентши жутко поссорились. Впрочем, нет, поссориться они не могли, так как фактически не разговаривали, а лишь, находясь вблизи друг друга, произносили вслух фразы, наподобие того, как актер, выйдя на сцену, изображающую ночной сад, говорит перед полным залом: «Ночь! Ни души кругом!». Так вот, через два дня, прореживая морковь, ЭКС-президентша заметила в пространство: «Надо же, еще только июль, а корнеплод уже такой крупный…». «Прямо как «Розовый купидон»», — вдруг добавила из-за забора экс-президентша.