Андрей Рубанов - Тоже Родина

Клиент ( не совсем понял ). Это как?

Хозяин. Половину — мелкими.

Клиент. Какими, б…, мелкими?

Хозяин ( зевает ). Пятерками и десятками.

Клиент ( шокирован ). Ты ох…л.

Хозяин ( невинно ). Извини.

Клиент ( погружен в сомнения ). Я буду думать.

Хозяин. А мне что делать? Кэш заказывать или нет?

Клиент. Ни х…я не заказывай. Я все отменю. На х… мне твои десятки? Кому я их впарю?

Хозяин. Ладно. Даю семьдесят пять процентов сотенными листами, в один день, комиссия — три, самовывозом.

Клиент ( хохочет ). А, б… повелся, жук! Идет, согласен…

Такая запись — гарантия безопасности. На следующий день за наличными приезжает броневик. Начинается пересчет. «Два ярда в дереве», то есть два миллиарда рублей — это примерно пятьсот тысяч долларов по курсу лета девяносто шестого года. Забирает деньги не тот, кто договаривался, а сам владелец миллиардов. Мы взимаем комиссию: три процента, пятнадцать тысяч долларов. Миллиардер в ярости. Он рассчитывал на два процента. Будь он в хорошем настроении, он бы махнул рукой, но он мается похмельем, и к тому же вчера жена застукала его с содержанкой. И он идет на принцип. Два, и точка. Гремит скандал. Цена вопроса — ровно пять тысяч. Вызывают посредника — того, кто делал сделку. От испуга несчастный начинает врать, что говорили про два, а никак не про три. Миша Мороз стоит на своем. Миллиардер грузит товар в броневик, хлопает дверью, грозит бандитами. И вот — бандиты. Трое. Кандидаты в мастера по греко-римской борьбе. Требуют ровно пять тысяч, и еще столько же за беспокойство. Серьезная предъява. Миша бледен, но весел. Он просит быков появиться завтра. Быки отступают. Миша делает мне знак. Я зову личного водителя и велю ему отвезти вот эту видеокассету вот по этому адресу: прямо в офис миллиардера. Вечером, часов в одиннадцать, миллиардер звонит Мише и снимает свою претензию. За пять тысяч ответит посредник. Но с нами миллиардер больше не желает работать. Мы скользкие парни, мы пишем все разговоры, с такими опасно дело иметь.

Мы не расстроены ни капли. Мы отбили пять тысяч. А в городе полно и других миллиардеров.

Такова наша работа. Она выгодная и интересная. К сожалению, иногда нам присылают «ярды», принадлежащие государству. С ними связываться нельзя. Свяжешься (из жадности или в спешке) — однажды будешь сидеть меж полных сейфов и ждать ареста.

Когда стало ясно, что арест неизбежен, я предложил:

— Сделаем кино. Инсценировку. Как будто я — босс, а ты — мой подчиненный. Подбросим ложную улику. Пусть эту запись найдут при обыске, вместе с десятком других.

Мой надежный партнер Михаил мгновенно возбудился, даже порозовел. Я не смог вспомнить, когда его глаза блестели столь ярко. Весь последний месяц он ходил бледный, серый, в пять вечера начинал пить и к семи уезжал в стрип-клуб. Он боялся тюрьмы. Он не перестал бояться даже после того, как я в сотый раз твердо обещал, что возьму все на себя.

Дождались, пока закончат работу и уйдут по домам мальчики и девочки, получавшие от нас большие деньги за то, что считали очень большие деньги. Сели прорабатывать мизансцену. Я стал весел. Появление хорошей идеи приводит меня в восторг.

Хлебнули виски.

— Сыграем так: ты в чем-то виноват, а я тебя отчитываю.

Миша Мороз мрачно усмехнулся.

— Допустим.

— Я буду кричать и топать ногами.

— Ладно, топай.

— Ты сядешь на диван. В полупрофиль к объективу, чтоб твое лицо легко идентифицировали. И не молчи. Я сяду в кресло и включу запись. Ты войдешь и спросишь: «Вызывали?»

— Может, — грубо обрезал хозяин, — мне тебя еще и по отчеству назвать? И поклониться? Включай, и начнем. Потом сотрем лишнее. Только недолго.

— Уложимся в полчаса.

— Полчаса? — изумленно спросил надежный партнер. — Ты собираешься полчаса кричать и топать ногами?

— А что тут такого?

— Хватит пяти минут.

— А вдруг я войду во вкус? Надо, чтобы все было натурально. Если будет ненатурально, лучше вообще ничего не затевать.

— Ладно, там посмотрим. Только без мата!

— Это как раз будет ненатурально, — заявил я. — Шеф ругает сотрудника, оба взрослые мужики — и без мата?

— Хорошо, с матом, но без оскорблений.

— Да? То есть это как? То есть я не могу сказать: «Пошел отсюда нахуй, мудозвон ебаный»?

— Нет, — отрезал Миша Мороз. — Предлагаю без «нахуй» и «ебаный». Веди себя культурно. Как культурный шеф, ругающий культурного сотрудника. По легенде, у нас, типа, финансовая компания, а это культурный бизнес.