Брет Эллис - Ампирные спальни

— Ты вон ту знаешь? — спрашиваю помощника Джейсона. — Аманда Флю?

— Ага, — говорит. — А вы?

— Ага, — говорю. — Недавно ей вставил.

Помощник реагирует не сразу, но когда смотрю на него, говорит: «Круто». И потом:

— Жгучая. Ебучая. — Пауза. — А любит, видать, только взрослых дяденек.

Хорохорится, хотя слегка огорошен.

— Видать, — передразниваю, а потом уточняю: — Почему ты так говоришь?

— Разве она не из свиты Рипа Миллара?

Слежу за Амандой: как, получив CMC, она тут же кому-то перезванивает. Практически ничего не говорит, только слушает.

— Свиты? — спрашиваю.

— Ага, — говорит помощник и потом, уловив подтекст в моей интонации, добавляет: — Про это, в общем-то, все знают. У него целый штат таких, как она, — пусечек-поебусечек. — Пауза. — Я, правда, слышал, эта тот еще экземплярчик. Ширяется по-черному. Молчу.

— Но может, вы таких любите.

При моем приближении Аманда картинно отворачивается. Оглядывается по сторонам, моргает, покусывает губу, но когда я по-свойски вклиниваюсь в ее компанию, меня уже трудно игнорировать, и на мое приветствие она отвечает огрызком холодной улыбки. Похоже, ей неприятно, что я стою рядом, что вообще к ней подошел, а может, стыдно за свое поведение в баре аэропорта и поэтому не хочется разговаривать, но я не отхожу, надеюсь на ответную реплику, и за спиной Аманды под старую песню Altered Images [64] Шотландская группа новой волны. Образовалась в Глазго в 1979 г. танцует девушка, и на ее предплечье — татуировка с номером телефона.

— А? — говорит Аманда. — Приветики, — и переключает внимание на своих друзей.

— Мы в Нью-Йорке встретились, — говорю. — В аэропорту Кеннеди. А здесь ты мне CMC посылала. Если не путаю, недели четыре назад. Как дела?

— Нормально, — говорит, и вновь пробуксовка, и в повисающей тишине оба ее приятеля лезут знакомиться, и один, услышав мою фамилию, выдыхает: «Вау!» — и хочет общаться, но мне нужна только Аманда.

— Ну, точно, почти месяц прошел, — говорю, не сводя с нее глаз. — Значит, все ничего?

— Говорю же: нормально, — и потом: — По-моему, вы меня с кем-то путаете.

— Ты больше не хочешь сниматься в «Слушателях»?

Фотограф наводит на нас объектив, и то ли вспышка, то ли мой вопрос посылают Аманде сигнал к отступлению: «Мне пора».

Иду за ней по пятам.

— Эй, постой.

— Мне некогда, — говорит.

— А я говорю: постой…

Настигаю ее в коридоре, ведущем к выходу. Она вырывается.

— Хамло! — говорит.

— Я ничего не сделал, — говорю. — В чем проблема?

На долю секунды ее глаза мутнеют от бешенства, но затем вновь проясняются.

— Отстаньте от меня, ладно? — пытается улыбнуться. — Я вас не знаю. Просто понятия не имею, кто вы.

С неба слегка накрапывает, когда выхожу с вечеринки и не могу вспомнить, где бросил свой «БМВ», но в конце концов отыскиваю его в двух кварталах от комплекса (запаркован вдоль тротуара на бульваре Вашингтон) и только собираюсь отъехать, как мимо проносится синий джип, останавливаясь на светофоре в конце квартала у меня за спиной. Разворачиваюсь и пристраиваюсь за ним, волосы мокрые, руки дрожат, кто в салоне, не видно, а дождь припускает сильнее, и я еду за джипом по бульвару Робертсон в сторону Уэст-Голливуда, и за ветровым стеклом со снующими по нему дворниками омытые дождем улицы кажутся пустыннее, и на CD, который Меган Рейнольдс записала для меня прошлым летом, Бэтфор-Лэшис поет «What’s a Girl to Do?» [65] Bat for Lashes — сценический псевдоним английской исполнительницы Наташи Хан. Песня «Что же мне делать?» — с ее первого диска «Fur and Gold» («Мех и золото», 2006). , и молния освещает бирюзовые росписи на бетонных опорах эстакады, а потом джип сворачивает направо на Беверли, и я постоянно посматриваю в зеркало заднего вида, пытаясь понять, нет ли погони, но понять невозможно, а потом перестаю плакать и выключаю проигрыватель, полностью концентрируясь на синем джипе, который теперь сворачивает налево на Ферфакс, а затем направо на Фаунтен, а затем круто направо на Орендж-Гроув (в этот момент трезвею окончательно), и наконец — на стоянку, примыкающую к дому, где снимает квартиру Рейн. Затем из синего джипа выходит Аманда Флю.

Проезжаю мимо этого дома и сворачиваю на участок соседнего, сижу с включенным двигателем и не знаю, что делать, какое-то общее помутнение, потом все-таки догадываюсь выйти из «БМВ» и пройти по газону назад; льет дождь, но мне все равно; квартира Рейн на первом этаже двухэтажного жилого комплекса, всюду горит свет, и Рейн нервно расхаживает по гостиной, говорит по телефону, курит, и я стараюсь держаться в тени, подальше от окон; Рейн в халате, лицо опухшее, без макияжа, красивым его сейчас никак не назвать, и, хотя ей явно не до медитирования, на подоконниках горят свечи, а потом до меня доносится звук хлопнувшей двери, и Рейн убирает телефон в карман, и входит Аманда, но о чем они говорят, не слышно, даже когда Рейн начинает кричать. Аманда что-то говорит, и Рейн перестает кричать и какое-то время слушает, но потом обе впадают в панику, и, когда Аманда бросается к Рейн, вцепляясь в ее халат, Рейн дает Аманде пощечину. Аманда пытается дать ответную, но промахивается, и потом девушки кидаются друг другу в объятья и так стоят, пока Аманда не оседает на пол. Рейн перешагивает через нее и торопливо пихает что-то в спортивную сумку, стоящую на диване; Аманда в истерике ползет к Рейн, пытаясь ей помешать. Рейн швыряет сумку Аманде, и Аманда прижимает сумку к груди, рыдая. Только тут до меня доходит, что Аманда Флю — та самая подруга, напополам с которой Рейн снимает квартиру, но именно в этот момент я вынужден отвернуться.