Моника Али - Брик-лейн

Она пошарила в кармане своей кофты и что-то оттуда вытащила.

— На, возьми.

Ее голос стал совсем тихим, она запрокинула голову, как будто потеряла сознание. Пришла в себя.

— Когда я была совсем маленькой, мама каждый день массировала мне ручки. У меня были самые маленькие и мягкие ручки в Тангайле. Но теперь, — она вздохнула, — я не смогу их надеть. Возьми, деточка. Возьми их.

Браслеты из темно-зеленого стекла с крупицами золота, застывшими внутри.

Миссис Ислам вынула платок, вытерла лоб. От нее запахло ментоловыми карамельками и сиропом от кашля: слоеный запах, как туалетная вода на потном теле, сладкий запах разложения.

— Очень красивые, — сказала Назнин.

— Да, да. Бери все, что хочешь.

И снова покорно закрыла глаза. Голос ее не громче шороха сиреневого сари из шифона.

В руках Назнин держит конверт. Язык держит за зубами.

Миссис Ислам начала тереть виски корявыми пальцами.

Назнин ждала и теряла терпение, но молчала. Миссис Ислам открыла рот, чтобы полностью расслабить лицо. Назнин представила, что заталкивает деньги ей прямо в эту черную дыру.

— Так, значит, вы домой собираетесь, — еле слышно старческим голосом.

Наверху заработал пылесос. Кровать у соседки о стену больше не стучит.

— Не знаю. — И Назнин в четвертый раз пересчитала деньги.

— Не знаешь. Конечно. Откуда тебе знать? Раз ты собралась грабить пожилую женщину, тебе и не положено знать. Надо держать рот на замке.

— Вот ваши деньги.

— Здесь все? — быстро спросила миссис Ислам. Ее глаза засверкали. — Давай их сюда. Сколько тут? Должны мне тысячу и собрались бежать? Давай все остальное.

— Это все, что у меня есть. — Во рту горько, как от желчи.

— Нет, деточка. Что ж вы поплывете домой с кастрюлями на голове через океан? У вас должны быть деньги на самолет.

Назнин готова была плюнуть, немедленно, сейчас же, на этот сиреневый шифон. Но сглотнула.

— Здесь нет. Здесь у меня нет денег.

С гостьей случилась перемена. Она начала тяжело дышать. Схватилась за грудь и вся сжалась, словно что-то начало ее пожирать изнутри. Начала хватать ртом воздух и замахала рукой. Назнин бросилась к сумке за сиропом или за более серьезной панацеей. Но миссис Ислам не дала ей сумку.

— Сядь ко мне поближе, — закаркала она.

Назнин опустилась возле дивана на колени, и миссис Ислам схватила ее за руку. Кожа у нее сухая и горячая, как испеченные солнцем листья, костяшки острые. С такого близкого расстояния видны все малюсенькие вены на щеках и в носу. Они, наверное, стали заметны, потому что кожа стерлась.

— Я уже много лет вдова.

Назнин почувствовала смесь больничных запахов и запахов, которые убивают запахи.

— Только Богу известно, сколько я страдала. Все эти годы я без мужа. Послушай меня. Сядь ближе. Господь испытывал меня, остаться вдовой это не шутки. Погоди, мне нужен сироп… Хорошая девочка. Положи обратно. Нет, дай мне снова руку. Я рассказывала тебе о своем муже. Он оставил меня одну. Но и при жизни, Бог свидетель, пользы от него не было. Не знаю, что у него было в голове, но точно не мозги. Он был Дулалом, сыном Алала [69] Дулал, сын Алала. По другой версии легенды, Дулал — брат Алала, последний заставил его развестись с любимой женой и жениться на богатой невесте. Дулал послушался, но через несколько месяцев новой женитьбы раскаялся и вернулся домой. Увидев, что жена умерла от горя, отправился странствовать по свету. . Ты меня понимаешь? Он вроде как испорченный. Без меня он был никто. — Миссис Ислам замолчала. Посмотрела на Назнин так, как рассматривают манго на рынке, нежно надавливая пальцем. — Какое напряженное у тебя лицо. Тебе нужно тереть виски, чтобы расслабиться. Иначе начнутся морщины.

— У меня уже есть морщины.

— Глупости, ты еще совсем молоденькая. Ты немногим старше моих сыновей. — Она вздохнула и втянула воздух через сомкнутые зубы. — Они не лучше своего отца. Господь один ум разделил на них двоих. Хуже того, они об этом не знают. Понять, что ты глуп, можно только став хоть немного умнее. Понимаешь? У матери от них только головная боль. Я благодарю Господа, что он послал мне сыновей, но почему именно таких сыновей?

Глаза у нее увлажнились, и она часто заморгала. Назнин сжала ее руку.

Голос у миссис Ислам стал жестче:

— Физической силой они компенсируют нехватку мозгов. Нужно везде искать плюсы. Нужно извлекать максимум пользы из того, что дал Господь. Мне всегда это удавалось. Можешь мне поверить.