Канта Ибрагимов - Дом проблем

— Я провожу тебя к Айне. Идем.

— Не надо, — вырвалось у Мастаева. — Вот, передайте ей деньги на лечение сына.

— Да, слышала, ты в Москву пробил направление сыну. Молодец. Как раз на дорогу средств не было. Я пойду к ней, — взяв сверток, отбивая в пустом зале четкий, звонкий шаг, Виктория Оттовна тоже пошла за кулисы, а Ваха, вместо того чтобы уйти, бросился на сцену, уперся в рояль. Мария явно испугалась, вскочила. А он то ли просяще, то ли приказно:

— Сыграй что-нибудь, настоящее.

Мария неуверенно, очень медленно и как-то осторожно села за рояль, ее тонкие, посиневшие, почти прозрачные пальчики дрожали, словно боясь соприкоснуться с клавишами:

— Что сыграть? — только сейчас она прямо посмотрела на него, а он выпалил:

— Мария, я люблю тебя!

— Ты сумасшедший, — опрокинув стул, Мария убежала. И тут ее мать:

— Ваха, позволь я тебя провожу, — спасла она Мастаева. И только у выхода заговорила: — Айна и Мария — подруги, коллеги. И я считаю, что Мария должна возвратиться к мужу. Бааевы этого тоже хотят.

— Все в разводе, — пытался возразить Ваха.

— У вас с Айной сын, — твердо сказала Дибирова. — К тому же больной сын. Заботься о семье. Про Марию забудь. До свидания.

В весьма удрученном состоянии вернулся Ваха в чуланчик. Ночью он почувствовал себя очень плохо: опять температура, озноб, противный кашель. Баппа даже вызвала «скорую»:

— Простыл, вирус гриппа гуляет, — поставил диагноз подвыпивший доктор, выписывая кучу лекарств. — А главное, в какое время живем? Безработица, инфляция, революция — стрессы. А ведь все болезни от нервов, вам надо отдохнуть.

— Да, — поддержала это решение мать. Как полегчает, Ваха собирался уехать в горы, а на следующее утро заявился Самохвалов:

— Вот, знакомый врач из военного госпиталя просил тебе передать. Бандероль от Кныша.

Мастаевых поразило внимание, оказанное маленькому Макажу — именное направление в московскую клинику, и даже дата рождения указана точно. Более того, тут же деньги на поездку. И еще деньги — зарплата Мастаева и какие-то командировочные журналиста, и совсем короткое письмо:

«Мастаев В. Г. Ваш материал, как всегда, интересен. Но где же Ваши знаменитые комментарии (к примеру, в реферате, подготовленном в ВПШ, вы дали совсем неожиданное заключение, что В. И. Ленин — великий полководец). Хотелось бы, и на сей раз получить от вас хотя бы лаконичные выводы, замечания, прогноз. С комприветом Кныш».

Прочитав письмо, Ваха первым дело вспомнил, что после своих так называемых «выводов и предложений», или «комментариев», он подвергается репрессиям. А потом вспомнил о сыне, что он сам, действительно, неимущий, значит, легко управляем. И почему бы свое мнение не высказать: Советского Союза нет, КГБ нет, ЦК КПСС нет, лишь компривет Кныша остался. К тому же он теперь среди своих соплеменников, и они, чеченцы, не сегодня взялись бороться за свободу — они и раньше были свободны, никого не признавали, и в чеченском обществе вроде никогда не было ни князей, ни рабов — все равны. И правду, то есть мужское слово сказать обязаны, посему короткий комментарий о ситуации в Чечне:

1. У моей матери, рабочей, — уборщицы «Образцового дома», зарплата — гроши. И ее уже пять месяцев (с начала революции не платят). А если и выдадут, то это раз на базар пойти, а прилавки так называемых «государственных» магазинов пусты. Между тем президент-генерал мудро поступил: в своем Указе (№ 31 от 2.01.1992 г.) всю «ответственность за социально-экономические последствия либерализации цен в ЧР возложил полностью на Правительство России».

2. Чеченская Республика находится на грани анархии и беспредела. Все, кто с оружием, посильнее и понаглее, захватывают любые административные здания и сооружения. Как отмечает президент-генерал в своем указе (№ 5 от 8.01.1992 г.), это самоуправство должно регулироваться не законодательными актами, а «согласованием» с ним.

3. Сегодня в Чеченской Республике царит правовой нигилизм. Это отмечено даже в Указе президента-генерала (№ 6 от 8.01.1992 г.), что, мол, есть «случаи вмешательства отдельных лиц и даже религиозных формирований в деятельность судов и органов МВД».

По этому Указу возникает минимум два вопроса. Эти «случаи» президент-генерал «признает незаконными», однако он не призывает эти действия пресекать и виновных наказывать по закону (просто журит). И второе, более существенное. Что значит «религиозное формирование». Формирование — это воинское подразделение, а «религиозное формирование» — не попахивает ли «крестовыми походами»?