Канта Ибрагимов - Дом проблем

Он даже матери не сказал, что и эту работу потерял. Был на грани отчаяния. Они с матерью впроголодь проживут — не впервой. И они никогда не страдали, что денег нет, за бесплатно почти всю жизнь работают и тем не менее ущербными себя не ощущают либо не хотят ощущать. Да тут иная ситуация: больной сын, маленький, его родной человек, которого он почти не видел, но знает, что есть, любит, скучает.

— Неужели я не в состоянии помочь своему ребенку? Какой я после этого мужчина? — мучаясь бессонницей, он все ворочался на своем продавленном диване, как посреди ночи зазвонил телефон. Отчего-то Ваха с надеждой схватил трубку — Кныш:

— Что, и со стройки тебя поперли? — кажется, навеселе. — Ну ничего, Мастаев, мы тебя не бросим.

— У меня сын болен, помогите, — выпалил, перебивая, Ваха.

В трубке долгая пауза, только слышно, как Кныш шумно дышит, может, курит, а потом совсем иной тон:

— Да, дети — это святое. Об этом завтра, а сейчас. Ты не против стать спецкором в Чечне?

— Тоже бесплатно?

— Нет, завтра будет звонок, — тут связь оборвалась, телефон замолчал.

Весь следующий день Ваха не выходил из дома, каждые десять минут поднимал трубку — тишина. Мастаевы уже ложились спать, когда раздался грубый стук в дверь.

— Мастаев? Срочно явиться к президенту, — это посыльный, как и прежние, низкий, бородатый, сказал и исчез в темноте.

Вновь к полночи Ваха попал в Президентский дворец. На сей раз его ожидали. Спецлифт, приемная, и его сразу же повели в кабинет.

На всем этаже никто курить не смеет, а краснощекий русский генерал, развалившись на диване, дымит сигарой. Перед ним красивая бутылка, аромат коньяка.

— Ты Мастаев? — гость тяжело встал. — Просили лично в руки, — он передал Вахе довольно увесистый конверт.

— Свободен! — указал президент-генерал замешкавшемуся Мастаеву и, когда уже выходил, на плохом чеченском: — Продался русским.

Ваха застыл, повернул голову и, чуть ли не шипя на чеченском:

— В-в-в т-твоем кабинете продавец, то ли твой командир.

Ваха думал, что до чуланчика не дойдет, — добежал. Только запер дверь, сразу распечатал послание. То, что в свертке были деньги, и, судя по объему, не малые, Ваха понял сразу. Однако он первым делом стал читать письмо:

«18.02.1992 г. Спецкору Мастаеву В. Г. Тов. Мастаев, за прошлые труды Вам причитается. Плюс аванс. Как корреспондент, подготовьте, пожалуйста, статью о ситуации в Чеченской Республике. Материал передайте через Самохвалова.

Насчет ребенка. Договорился в Центре матери и ребенка в Москве. Связь через Галину Деревяко и ее мужа Руслана Дибирова. Приезжайте. Письмо уничтожьте. С комприветом Кныш».

Письмо Ваха сжег во дворе. Только после этого он пересчитал деньги: бумажек очень много, да, учитывая инфляцию, его прошлый труд оценили весьма скромно. И нельзя сказать, что ныне он не «неимущий». Тем не менее он очень благодарен Кнышу — это спасение! Посему он на следующий день приступает к статье «О ситуации в ЧР» и делает это весьма своеобразно. Вот отрывки его материалов:

2.01.1992 г. № 1 г. Грозный

Правительство России, воспользовавшись развалом СССР, односторонне присвоило себе монопольное право распоряжаться несметными богатствами, созданными трудом многих поколений народов бывшего Союза, в том числе чеченского народа.

Эгоистические цели российского руководства видны всюду: в его отношении к активам Внешэкономбанка СССР, Госбанка СССР, в стремлении прибрать к рукам денежную систему и таким образом установить экономический диктат над суверенными республиками.

Еще одним проявлением антинародной сущности экономической программы российского руководства является намеченная им либерализация цен, осуществляемая произвольно, без полного учета особенностей и интересов разных республик и даже без согласования с ними.

В связи с нецелесообразностью на данном этапе проводить рассогласованную ценовую политику постановляю:

Ответственность за социально-экономические последствия либерализации цен в Чеченской Республике возложить полностью на правительство России.

Президента Чеченской Республики

8.01.1992 г. № 5 г. Грозный В связи с имеющимися фактами незаконного захвата административных зданий и помещений, принадлежащих или занимаемых государственными или общественными органами и организациями республики, постановляю:

Признать незаконным захват зданий и помещений, произведенный после 27.10.1991 г. без согласования с Президентом ЧР. (Если согласовано — законно).