Канта Ибрагимов - Дом проблем

— Слушайте, Митрофан Аполлонович, — президент сел в свое кресло, как на трон. — Вы человек военный, а что вы так о чекистах печетесь?

— Я на госслужбе, впрочем, как и вы, — лицо президента искривилось, а Кныш искоса глянул на Мастаева и после большой паузы виновато к президенту: — Позвольте я закурю?

— Травись и нас трави, — выдал хмуро президент, — и так кругом отрава.

— Ну, не скажите, вы живете как король, — Кныш осмотрелся. — Вот чего у вас нет — спичек и пепельницы.

— Принеси, — приказал хозяин одному из охранников, которые всегда при нем.

— Кури, — Кныш предложил сигарету Мастаеву. Ваха при президенте, точнее старшем, курить отказался. А эта пауза, как трубка мира, нашла компромисс. «Итоговый протокол» выборов в парламент Чечни был до утра составлен: половина депутатов от Кныша, то есть по предложению Москвы или Кремля; половину внес сам президент-генерал.

Как и ранее, а сейчас по прямому указанию Кныша, председатель Центризбиркома подготовил два варианта. Первый был уже известен, после так называемых выборов — утвержден. А второй, реальный, где Мастаев отметил кроме прочего, что в выборах участвовало всего лишь двенадцать процентов населения; выборы безальтернативные, не демократичные, с нарушением многих и многих процедур. Словом, не действительны. Этот протокол был в двух экземплярах. Кныш свой сразу же спрятал в портфель. А президент небрежно скомкал, выбросил в урну, на что Кныш прошептал Вахе:

— С таким отношением к документам государства не построить. Да он и не хочет, другие цель и задача.

— Какие? — заинтересовался Ваха.

— Не знаю, — ушел Кныш от ответа.

Вечером у него был рейс на Москву, и он опять прощался с Мастаевым, будто навсегда. А Мастаев о своем:

— Кто мне за работу заплатит?

— Как «кто»? Выборы состоялись в независимой Чечне, у вас есть президент, парламент, свой бюджет. Обратись к президенту.

Так Ваха и хотел поступить, но его даже в президентский дворец не пустили. Тогда он пошел в издательство «Грозненский рабочий». Самохвалов на работу брал, даже свое место директора ему уступал, а вот зарплаты уже много месяцев нет. Оказывается, пресса независимой Чечне не нужна. Правда, газета «Свобода» еще есть, но там другой главный редактор, и в этой газете только официальная хроника и лишь бравая жизнь президента-генерала и его жены, прекрасной художницы-поэтессы, матери, кулинара: она не чеченка, а прекрасно готовит национальные блюда.

В газете «Свобода» и зарплату платят, и гонорары есть. И Ваху за прошлые заслуги и как известную личность хотели пригласить, но ему такая религиозно-прокоммунистическая пресса, которая оболванивает народ, не нужна. Зато деньги — вечная его проблема, очень нужны: дело в том, что сын Вахи, Макаж, болен, врачей в республике почти не осталось, надо ребенка везти в Москву.

Вот когда Ваха вновь поспешил на «биржу» труда. Три дня он без толку простоял на морозе, теперь узнал, что такое безработица. Безработных — тьма, работы — тоже немало. Однако за этот труд государство или ЖКХ платят копейки, так что ни на что, даже на хлеб — не заработаешь. Вот и простоял Ваха у костра, в толпе, на митинге три дня — достойной по плате работы нет. Не только от холода, а более от тяжелых дум ночами не спится — сын больной. Ему стало плохо: температура, озноб, аппетит пропал. И надо же, в это самое время к нему с «биржи» пришли. В Грозном, кажется, ничего грандиозного не строят, а тут потребовался опытный крановщик — вспомнили о Мастаеве.

Обещанная оплата — под стать объекту — грандиозна. Кто хозяин стройки — тщательно скрывают, да появилась первая леди. Все стало ясно. А супруга президента во всем талант, она даже Мастаеву подсказывает, как тяжести правильно поднимать, словом, командует.

«Ну и черт с вами, — думает Ваха, — каждому, как говорится, свое». А он своей работой доволен: кран современный, мощный; в кабине чисто, тепло, даже хворь от любимого пролетарского дела куда-то исчезла. А тут, прямо во время обеда, приехал хозяин.

Ваха от президента все лицо свое прятал, боялся, вдруг узнает — стыд. А генерал по-простецки подошел к столу и, глядя на стройку, неожиданно заявил:

— Зря, зря строите.

— Вы мне за газету не заплатили, — резко вскочил Ваха. — Вы мне за выборы не заплатили, и сейчас хотите, чтобы я бесплатно работал?

— Мастаев?! — удивился генерал. — Ты как бес — вездесущ, — более не проронив ни слова, хозяин в сопровождении многочисленной охраны двинулся к машине. Кортеж резко укатил. После обеда прораб попросил Ваху покинуть объект.