Генри Миллер - Сексус

Я еще не успел сказать: «Конечно, хочется», – как он вдруг переменил тему:

– Вы, я слышал, встречались с парнем по имени Монахан? Это был неожиданный удар. Прямо в солнечное сплетение.

– Ну да… Монахан. Это ваш брат вам рассказал?

– Вы, конечно, знаете, – продолжал О'Рурк все таким же вкрадчивым тоном, – что за работенка у Монахана? Я имею в виду его специализацию.

Я что-то пробурчал в ответ, прикидываясь более осведомленным, чем был на самом деле, и с нетерпением ждал продолжения.

– Да, любопытно, – сказал он, – как в этих делишках все между собой связано. Мисс Эндрюс, приехав в Нью-Йорк, не сразу пошла наниматься в посыльные. Как всех молоденьких девиц, ее тянуло на яркий огонь. Она была молодая, умненькая и умела позаботиться о себе. Откровенно говоря, я не думаю, что она так уж невинна, как кажется. Зная Харкурта, я так не думаю. Но это не мое дело… Короче говоря, мистер Миллер, начала она с того, что нанялась танцевать в дансинг. Вы могли ее даже и знать… – Говоря это, он смотрел не на меня, а куда-то вперед перед собой. – Да, в том самом месте, за которым приглядывал Монахан. А командовал там Грек. Тоже малый хоть куда. Вполне на уровне, могу вам сказать. Но там околачивались и другие личности, которые были не прочь приглядеться к кое-кому поближе. Особенно когда появлялась какая-нибудь куколка вроде Нины Эндрюс – с румянцем во всю щеку и с манерами скромной провинциалочки.

Я ждал, что сейчас услышу еще что-нибудь о Монахане, но он снова сменил тему:

– С этим Харкуртом что-то не чисто. Вам надо быть поосторожней, когда начнете проверку…

– Что вы имеете в виду? – спросил я, надеясь, что вот-вот он выложит мне всю правду.

– А то, – темп его речи стал еще медленнее, – что у Харкурта целая сеть дансингов и в Нью-Йорке, и в других местах. Страховая компания – для отвода глаз. И вот почему он придерживает своего сына на поводке. Его не страховые дела интересуют. Главная страсть Харкурта – молодые девицы, и чем моложе, тем лучше. Разумеется, мистер Миллер, я не знаю, пробовал ли он приставать к Нине Эндрюс, или к Марджори Блэйр, раз уж пользоваться ее настоящим именем. Если что-то между ними и было, мисс Эндрюс вряд ли захочет поделиться с кем-нибудь этими сведениями, и меньше всего с молодым человеком, в которого влюблена. Ей теперь только девятнадцать, но она, наверное, так же выглядела и в шестнадцать лет. Знаете, эта горячая деревенская кровь – они там рано созревают.

Он остановился перед незнакомым рестораном, к которому незаметно привел меня.

– Неплохое местечко. Может, попробуем? Да, минутку, пока мы еще не вошли. Значит, насчет Харкурта. Девушка, конечно, и не подозревала, что он имеет отношение к танцевальным заведениям. Ее приход туда был простым совпадением. Я думаю, вы там кое-кого знаете. Кого-то похожего…

– Да, знаю, – ответил я, немного расстроенный тем, как ловко он и под меня копает. – У меня там приятельница служит.

«И ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь», – подумал я про себя.

Мне было интересно, много ли наговорил ему Монахан о моих делах. Да они, понял я вдруг, давным-давно знакомы. Как они оба любят ломать эти маленькие комедии, прикидываясь удивленными, пораженными, неосведомленными! Что делать, они в этом не виноваты. Это как банковские кассиры, которые даже во сне приговаривают: «Благодарю вас, сэр».

И тут, в ожидании дальнейшего, еще одно подозрение закралось в мою душу. Вполне возможно, что те две полусотенные бумажки, которые всучил мне Монахан, были из кармана О'Рурка. Если только… – я сразу же попытался отбросить эту мысль, слишком уж она выглядела притянутой за уши. Если только – не мог я отделаться от нее, – они не из кошелька Харкурта. Слишком уж толстой пачкой потряс Монахан перед моими глазами в тот вечер. Детективы обычно не разгуливают с такой кучей денег. Во всяком случае, если Монахан доил Харкурта (или Грека), О'Рурк об этом мог и не знать.

Я выкопал этот вывод и из потрясшего меня замечания О'Рурка. Мы были уже в дверях ресторана, когда я отчетливо услышал его слова:

– Как раз именно в этом дансинге было почти невозможно для девушки получить работу, если она не переспит с Харкуртом. По крайней мере так мне рассказывал Монахан. Само собой, здесь нет ничего необычного, – добавил он после паузы, отданной наблюдению за произведенным эффектом.

Мы выбрали столик в дальнем углу, где вряд ли можно было подслушать нашу беседу. Я заметил, каким острым, всеохватывающим взглядом О'Рурк привычно прошелся по залу. Так опытный декоратор быстро осматривает всю комнату от мебели до верхней кромки обоев.