Генри Миллер - Сексус

О'Рурк тут же весь подобрался.

– И сына тоже? – повторил он.

– А как же! Он ухаживал за мной. Мы оба из одного города. – Она назвала город на северо-востоке. – Хотя его с трудом можно назвать городом, по-моему. – И она широко улыбнулась.

– Ясно, – сказал О'Рурк, придвигаясь к ней поближе.

– Теперь мне понятно, почему меня выставили, – продолжала она. – Он считал, что я недостаточно хороша для его сына. Но я никак не думала, что он меня настолько сильно не любит.

Под эту болтовню я все более явственно вспоминал обстоятельства ее появления в Бюро по найму. Особенно одну деталь. Заполняя бланк приемного заявления, она очень просила, чтобы ее отправили именно в то из наших отделений, куда она и попала. В такой просьбе ничего странного не было: кандидаты часто просят об этом по тем или иным причинам, у каждого места есть свои преимущества и недостатки. Но теперь я вспомнил, как она улыбнулась мне, благодаря за проявленную отзывчивость.

– Мисс Эндрюс, – сказал я, – вы разве не просили меня при приеме на работу направить вас в Хекшер-билдинг?

– Конечно, просила, – ответила она. – Хотела быть поближе к Джону. Я же знала, как его отец старался нас разлучить. Я потому и из дому уехала. Мистер Харкурт пробовал меня на смех поднять, – добавила она. – Когда я первый раз принесла им телеграммы. Но мне было наплевать на это. Да и Джону тоже.

– Значит, – сказал О'Рурк, – вы не слишком огорчены, что потеряли работу? Потому что, если вы хотите обратно, полагаю, что мистер Миллер смог бы это устроить. – И он посмотрел в мою сторону.

– Нет, я и в самом деле не хочу обратно, – живо возразила она. – Я нашла работу намного лучше той и в том же самом здании!

И мы все трое рассмеялись. Пришла пора уходить.

– Ведь вы музыкант, да? – вдруг спросил О'Рурк. Она залилась краской.

– Вообще-то… да. Как вы догадались? Я скрипачка. Вот еще одна причина, по которой я приехала в Нью-Йорк. Я надеюсь когда-нибудь дать сольный концерт в зале мэрии. В этом большом городе можно жить такой захватывающей жизнью!

И она, совсем как школьница, хихикнула.

Здесь голос О'Рурка зазвучал очень серьезно.

– Это просто чудо жить в таком месте, как Нью-Йорк, – произнес он. – Надеюсь, вы добьетесь здесь всего, чего добиваетесь. И… – Он внезапно замолчал. Молчала и она. Когда пауза стала томительной, он взял обе ее руки в свои и, глядя ей в глаза, спросил: – Я могу позволить себе дать вам маленький совет?

– Почему же нет? – И она снова покраснела.

– Ну что ж. Когда вы будете давать свой первый концерт в мэрии, позвольте предложить вам выступить под своим настоящим именем. Марджори Блэйр звучит так же красиво, как и Нина Эндрюс. Вы так не думаете? Напрасно. – И, не тратя времени на то, чтобы полюбоваться эффектом произнесенных слов, он подхватил меня под руку и лишь в самых дверях сказал: – Я думаю, у вас все получится. Удачи вам, мисс Блэйр! Прощайте.

– Черт бы меня подрал, – сказал я уже на улице.

– А прелестная девочка, правда? – О'Рурк тащил меня за собой. – Клэнси вызвал меня сегодня… Показывал ее дело… Я покопался кое-где как следует. Она в полном порядке.

– А что же с именем? – удивился я. – Имя-то она зачем изменила?

– Ну, это ничего, – сказал О'Рурк. – Молодежь любит иногда менять имя… А как нам повезло, что она не знает, что наговорил мистер Харкурт Твиллигеру! Хорошенькое бы дело попало нам на руки, просочись все наружу. – Кстати, – добавил он как бы между прочим, – когда я буду составлять донесение Твиллигеру, я укажу, что ей скоро двадцать два. Вы не возражаете, я думаю? Они подозревают, понимаете ли, что она несовершеннолетняя 74. Вы, конечно, не можете проверять возраст каждого служащего, но все-таки будьте поосторожней. Вы понимаете, конечно…

– Конечно, – сказал я. – Вы просто молодец, что прикрываете меня.

Мы продолжали путь молча, подыскивая какой-нибудь подходящий ресторанчик.

– А не слишком ли рисковал Харкурт, выдавая Твиллигеру такую историю?

О'Рурк ответил не сразу.

– Я просто в бешенстве, – продолжал я. – Он же и меня чуть было без работы не оставил. Вы понимаете это?

– С Харкуртом дело обстоит посложней, – медленно проговорил О'Рурк. – Запомните, я это рассказываю строго конфиденциально, вы должны понять. Мы не собираемся ничего говорить мистеру Харкурту. В донесении я просто сообщу Твиллигеру, что дело улажено. Я объясню, что мистер Харкурт ошибся в оценке этой девушки, что она немедленно нашла новую работу, и инцидент можно считать исчерпанным. Харкурт, как вы уже, наверное, догадались, близкий друг Твиллигера. Все, что эта девушка рассказывала, чистая правда, будьте уверены. Она вообще славная девушка, она мне нравится. Но есть одна вещь, о которой она умолчала, и это естественно. Мистер Харкурт заставил ее уволить, потому что ревнует к собственному сыну… Вы спросите, как я все это разузнал так быстро? Ну, у нас есть свои источники информации. Я могу рассказать вам чуть побольше о Харкурте, если вам хочется это услышать.