Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

Они подошли к входным дверям, но Грэма нигде не было видно.

— Ты не думаешь, что он мог забыть? — спросил Тоби. — Может, мы просто должны добраться на такси.

— Нет, он не забыл, — тревожно окинув взглядом аэропорт, покачала головой Марго. — У него все-таки не пятьдесят дочерей.

Тоби кивнул и сел на чемодан.

Увидев в тени человека, появившегося в дальнем конце терминала, я наклонилась к Марго и с болью сказала:

— Он здесь.

Марго повернула голову и посмотрела прямо на человека в дверях.

— Это он? — проследив за ее взглядом, спросил Тоби.

— Нет. Этот парень слишком худой. И он идет с палкой. Папа уже бежал бы сюда.

Человек постоял мгновение, наблюдая за Марго. Потом очень медленно выскользнул из тени и с каждым запинающимся шагом начал все более походить на очень осунувшегося, очень постаревшего Грэма.

Мгновение Марго старалась связать образ мужчины, медленно идущего к ней, с мысленным портретом папы. Я помнила этот момент с такой болезненной ясностью, что у меня едва хватало сил за всем этим наблюдать. Марго столкнулась с рядом пугающих перемен: брюхо Санта-Клауса, широкие плечи и толстые руки мясника за время ее отсутствия исчезли; казалось, Грэм только что преодолел пустыню Сахара. Густые буйные волосы превратились в пригоршню чахлой травы, круглые румяные щеки запали так, что торчали скулы, а в глазах — и это было самым шокирующим — не осталось никакого задора.

— Папа? — все еще не двигаясь с места, прошептала Марго.

Тоби распознал панику в ее голосе. Он перевел взгляд с Марго на человека, шаркающего к ним, протянув руки, и шагнул вперед.

— Вы, я полагаю, Грэм? — бодро спросил Тоби, потянувшись к безвольной руке Грэма и ухитрившись поймать ее как раз в тот миг, когда тот оступился и угодил в объятия Тоби.

Марго поднесла ладони к лицу.

«Теперь спокойнее, — сказала я ей. — Возьми себя в руки, милая. Последнее, что сейчас нужно папе, — это чтобы ты начала заливаться слезами».

Да, то были храбрые слова, потому что я тоже пришла в ужас при виде его. Не из-за физической формы Грэма, а из-за его ауры: свет вокруг его сердца расщепился на десятки прядей, которые опадали и слабо пульсировали, как маленькие кровотечения из открытой раны. Над головой Грэма энергичный фейерверк его ума и созидательности превратился во влажные фитили, медленно наклоняющиеся, словно в тумане.

Верный своему характеру, Грэм одобрительно стукнул Тоби по спине, прежде чем отодвинуть его с дороги и потянуться к Марго. Ее лицо стало влажным от слез, она прижалась щекой к плечу Грэма и крепко его обняла.

— Папа, — прошептала она, вдыхая его запах.

Грэм не ответил. Он всхлипывал в ее волосы.

Дома у Грэма Марго прямиком отправилась в постель, чтобы выспаться после смены часовых поясов, а Тоби принялся исследовать на книжных полках романы Льюиса Шарпа, с фотографией Грэма. Гайя, Бонни, я и двое мужчин сидели у танцующего огня. Мгновение длилось молчание.

— Итак, как вы заставили ее дать согласие? — спросил Грэм.

— A-а, предложение… — Тоби покашлял в кулак. — Ну, я достал кольцо — то был способ достижения цели — и, конечно, задал вопрос всех вопросов…

Грэм слабо улыбнулся. Он наклонился вперед, поставив локти на колени. Я заметила, что его рот слегка перекошен вправо.

— Нет. Я имею в виду — это же Марго. Легче заарканить колибри с помощью лассо, чем превратить Марго в жену, так обычно говаривала моя супруга. Марго всегда была дикой пони. Что же изменилось?

Тоби мгновение-другое поразмыслил над словами Грэма. Я посмотрела на фотографии Марго и Ирины на каминной полке, и мне стало грустно. Я не знала, что папа видел меня такой.

— Ну, сэр, — почесывая бородку, ответил Тоби. — Я знаю, что Марго может производить такое впечатление. Вы попали в самую точку. Но думаю, в глубине души она хочет замужества больше, чем чего-либо другого. Она ведет себя легкомысленно и переменчиво, потому что жизнь научила ее — постоянство означает боль.

Грэм кивнул. Он медленно потянулся к бутылке виски на кофейном столике перед собой и налил им обоим.

— Мне нужно, чтобы вы кое-что знали, — тихо проговорил он.

Настороженный тоном Грэма, Тоби сел напротив него и кивнул. Грэм осушил свой стакан, со звоном поставил на кофейный столик и посмотрел на Тоби.

— Я умираю, — сказал Грэм.

Наступила длинная пауза, пока серьезность произнесенных слов доходила до Тоби.

— Я… Это… Мне очень жаль это слышать, сэр.

Грэм слегка помахал руками из стороны в сторону, словно флагами, сигнализирующими о капитуляции.