Ирвин Шоу - Хлеб по водам

— Не стоит винить себя и так убиваться, миссис Шиллер, — сказал Стрэнд. — Право, не стоит…

— Я ведь с самого начала была неравнодушна к этому Ромеро, мистер Стрэнд. Он держался со мной так по-джентльменски, был всегда такой аккуратист и чистюля… А другие мальчики… ну, если не все, то большинство, обращались с ним как с какой-то бродячей собакой. Ну и я всегда старалась помочь ему, чем только могла. Он спросил, не заметила ли я чего-нибудь в руках у Хитца И я пыталась вспомнить, но так и не получилось, и сказала, что нет, не заметила.

— Как он на это отреагировал?

— Очень спокойно, мистер Стрэнд. Даже ни намека на то, что что-то не так. Поблагодарил, извинился за то, что побеспокоил меня и мистера Шиллера так поздно, и отправился к себе. И мне и в голову не пришло, что такое может произойти!.. А потом вдруг узнаю, утром… — Слезы так и катились по круглым щекам.

Стрэнд обнял ее за широкие полные плечи. И почувствовал, что бедняжка вся дрожит.

— Ну будет вам, будет, — беспомощно бормотал он. — Вы ни в чем не виноваты.

— Уж не знаю, говорил кому Хесус, что это я ему сказала про мистера Хитца… — Она буквально захлебнулась рыданиями.

— Нет, он никому не сказал. Ни мне, ни мистеру Бэбкоку, ни в полиции, ни адвокату. А мне заметил только, что информация была конфиденциальной.

— Если только молодой мистер Хитц узнает, что я выдала его Хесусу, и, не дай Бог, расскажет отцу… Мне с мистером Шиллером очень нравится здесь… Мы с ним пропадем, если мистер Хитц-старший употребит свое влияние и… Он ведь очень большой человек, мистер Стрэнд, и входит в совет попечителей.

— Я уверен, мистер Бэбкок никогда не допустит этого, — сказал Стрэнд. — И вам совершенно незачем беспокоиться. Сам я тоже ничего никому не скажу. А раз молодой Ромеро до сих пор не назвал вашего имени, то и дальше будет молчать. А даже если и скажет, что вы ему сообщили, свидетельством в суде это служить никак не может.

— Да не свидетельства и суда я боюсь, совсем не этого… — Она отерла слезы обеими руками. — Мистера Хитца и совета попечителей… Ах, да ладно, что теперь поделаешь. — Миссис Шиллер попыталась выдавить улыбку. — Слезы все равно не помогут. Слово не воробей, вылетело — уже не вернуть, верно?.. — Приподняв край фартука, она вытерла им мокрое от слез лицо. — Дура я, старая дура, и все! Развела тут нюни, в то время как вы с миссис Стрэнд предотвратили, можно сказать, самое настоящее убийство. Да он и вас мог пырнуть, запросто мог. Стало быть, я ошибалась в этом мальчишке, в Ромеро. Как волка ни корми, а он все в лес смотрит. Верно я говорю, мистер Стрэнд?

— Ну, во-первых, никакой он не волк, миссис Шиллер, — улыбнулся Стрэнд.

— Да это я так, просто к слову, — торопливо заметила миссис Шиллер и подняла на него измученный взгляд. — Тут еще одна вещь…

— Что такое?

— Сегодня утром вытряхивала корзину для бумаг, — начала она, — и нашла там письма. Написаны девичьим почерком. Я уже слышала: Ромеро обвинил Хитца в том, что тот украл у него какие-то письма. А потому взяла их и посмотрела. Все адресованы Хесусу. Любовные письма, очень подробные и откровенные, очень даже, я бы сказала, физические… Вы уж извините, если я что-то не так говорю, мистер Стрэнд. Девушки в наши дни знают такие слова, о которых мы, когда были молодые, и ведать не ведали. И еще вы должны знать. — Тут она умолкла на секунду, явно не решаясь сказать, затем все же сделала над собой усилие. — И все они были подписаны одним именем, Кэролайн. Конечно, на белом свете полным-полно девушек по имени Кэролайн, это очень распространенное имя. Но я знаю, что вашу дочку тоже так зовут…

— Что вы с ними сделали? С письмами, я имею в виду?

— Бросила в мусоросжигатель, — ответила миссис Шиллер. — Просто подумала, что ни вы, ни миссис Стрэнд не захотите их читать.

— Спасибо, — сказал Стрэнд. — Очень разумно и предусмотрительно с вашей стороны. Хотите сказать мне что-то еще?

Миссис Шиллер отрицательно покачала головой.

— Просто передайте Хесусу, чтобы не называл моего имени. Буду очень ему благодарна.

— Хорошо, передам.

— Я так поняла, миссис Стрэнд уехала, — сказала миссис Шиллер. — Ее чемоданов и сумок в квартире нет. Может, я принесу вам чего-нибудь перекусить?..

— Вы очень добры. Но это совсем не обязательно. Я вполне в состоянии о себе позаботиться.

— Но если вдруг передумаете, дайте мне знать. А теперь мне пора за работу. Надо все же попробовать оттереть то пятно на кушетке.

Она неуклюже поклонилась, поправила фартук и вышла из комнаты.