Ирвин Шоу - Хлеб по водам

— Придется с ним поговорить, — сказал Хейзен. — Знаете, Аллен, давайте возьмем его с нами на обед. В гостинице, где я остановился, есть очень уютный ресторанчик. Возможно, оказавшись в другой атмосфере, мальчик немного оттает. К тому же мне хотелось бы знать, какое впечатление Ромеро производит на Кэролайн. Ведь мы понятия не имеем, как он держится с девочками, которые… э-э… выросли и воспитывались в несколько иной обстановке, чем он. И уж совсем не похожи на девочек, которые окружали его прежде.

Интересно, подумал Стрэнд, что бы сказал Хейзен, узнав о стриптизерше в поезде и прогулке Ромеро по Нью-Хейвену?

— Что касается девочек, — сказал он, — то я никогда не видел Ромеро в женском обществе, ни здесь, ни в городе. Но миссис Шиллер, наша домоправительница, называет его своим любимчиком. Утверждает, что он обращается с ней как с настоящей леди, чего о других мальчиках не скажешь. И еще говорит, что он самый опрятный из мальчиков, которых ей доводилось видеть за все время работы в школе.

— Что ж, это добрый знак, — заметил Хейзен. — Вы согласны?

— Да, пожалуй. Очень добрый знак, — ответил Стрэнд.

Тут в павильоне появились члены обеих команд. Свежие, раскрасневшиеся после душа, они толпились вокруг буфета, с вожделением взирая на выставленное там угощение.

— Вы его видите? — спросил Хейзен. — Если он здесь, я сам его приглашу, лично.

— Не думаю, что он явится сюда, — сказал Джонсон. — Он первым вышел из раздевалки, и я слышал, как он сказал Роллинзу, что они встретятся позже, дома. Очевидно, чаепитие — не самое любимое его развлечение.

Тут Стрэнд заметил Роллинза — тот отходил от буфета с тарелкой, на которой высилась целая гора бутербродов. Он махнул ему рукой, и Роллинз приблизился к их столику. Он был смущен, точно его уличили в непомерном обжорстве. Затем Роллинз усмехнулся и прикрыл бутерброды широкой ладонью.

— Застигнут с поличным, сэр. Во всем виновата беготня на свежем воздухе. После нее разыгрывается зверский аппетит.

— Роллинз, — сказал Стрэнд, — это мистер Хейзен. Он помог твоему другу Ромеро устроиться в Данбери.

— Рад познакомиться, сэр. — Роллинз поставил тарелку на стол и пожал Хейзену руку. — Похоже, сегодня вы самый популярный в кампусе гость.

— Поздравляю вас с замечательной игрой, — сказал Хейзен.

— Спасибо, сэр. Мы не выиграли, но, с другой стороны, и не проиграли. Наверстаем свое позже.

— Надо сказать, ты сделал Ромеро отличную передачу, — заметил Джонсон. — Его бы точно блокировали, если б ты вовремя не вмешался.

— Что ж, мистер Джонсон, — ухмыльнулся во весь рот Роллинз, — у нас, игроков, одна задача. Делать вид перед всеми этими джентльменами, что помощь и взаимовыручка — наш девиз.

— Роллинз, — резко одернул его Джонсон, — настала самая пора тебе с твоим дружком Ромеро избавиться от этих ваших шуточек, которые всем изрядно поднадоели. Раз и навсегда.

— Извините, — тихо сказал Роллинз, — я ему обязательно передам. — И, захватив тарелку с бутербродами, он отошел к другим ребятам из команды. Ах, Роллинз, Роллинз, подумал Стрэнд. Смелый игрок, ночной пожиратель шоколадного печенья, еще один кандидат в сословие всадников…

Впервые за все время после возвращения Лесли из Аризоны я остался один. Она уехала в Нью-Йорк, и будет ездить туда каждую среду — заниматься с учениками из бывшей школы Кэролайн. После урока будет приезжать сюда и раньше одиннадцати вечера быть здесь не сможет. На этот раз она договорилась с директоршей, что переночует в ее апартаментах, находящихся в школе, а наутро, встав пораньше, должна успеть вернуться сюда к десятичасовым занятиям. Расписание поездов очень неудобное, а потому ей придется ехать в старом автомобиле, который одолжил нам Хейзен. Она до сих пор водит машину неуверенно, преодолеть два таких расстояния за сутки — для нее настоящее испытание, и она наверняка вернется со взвинченными до предела нервами и с головной болью. Ведь ехать по ночным дорогам, когда глаза слепят фары встречных автомобилей, — это не шутки. И эти поездки — не единственное, что ее раздражает. Болтовня и беготня всех наших мальчишек, дикие взрывы смеха, крики перед телевизором, стоящим в общей комнате, обмен дружескими тычками, завывание магнитофонов, доносящееся из комнат, — все это очень болезненно отражается на Лесли. А результат — морщинки в уголках глаз, морщинки в уголках рта, и она постоянно вынуждена прибегать к помощи аспирина и принимать на ночь либриум — довольно сильное снотворное, которое прописал ей врач.