Юрий Вахтин - Приговор

Майор Андреев получил повышение по службе: его утвердили в должности начальника уголовного розыска Центрального района города. Старый начальник ушел на повышение в УВД, почти месяц Александр Сергеевич исполнял обязанности, и вот сегодня пришел официальный приказ из УВД. Хотя, наверное, все оперативные работники отдела, да и сотрудники других отделов: БХСС, вневедомственной охраны и даже медвытрезвителя - не сомневались, кто будет главный опер их района. После приказа офицеры отдела дружно пошли в кабинет к новому начальнику УР поздравлять его. Этикет требовал, несмотря на новую норму жизни - трезвость, выполнение которого и контроль были призваны органы МВД, угощать "имениннику" своих товарищей. "Именинником" звали в отделе того, кто получал очередную звездочку или повышение. Майор Андреев получил и звездочку, и повышение. Сразу предвидя это, он уже сделал запас, и после 18.00 часов особо близкие старые друзья и коллеги по работе собрались в просторном кабинете нового начальника. Веление времени не позволяло широко отметить подобное, как вспоминали старые сотрудники отдела, до гармошки дело доходило. Каждый вошедший подходил к тумбочке, где стояла приготовленная открытая бутылка, выпивал и шел за накрытый самими оперативниками стол с закусками и бутылками "Буратино". Зашел начальник отдела. Посмотрел, хитро улыбнувшись, на стол.

- Лимонад пьем, товарищи опера?

- Так точно, лимонад, товарищ подполковник, - дружно наперебой ответили присутствующие. Некоторые для особой достоверности даже подняли свои налитые лимонадом стаканы.

- Хорошо, отмечайте, но смотрите, в лимонаде тоже доли градуса есть. Не перетрудитесь, особенно, кто сегодня в опергруппе. Кто сегодня старший?

- Да сам "именинник", - ответил пришедший с дежурной части майор Головин, дежурный по отделу.

- Вот и отлично. Все права у вас, Александр Сергеевич, после 18.00.

Начальник ушел. Он был новый человек в их отделе, и предложить ему поддержать компанию, выпить за нового начальника розыска, не решился никто. Зазвонил городской телефон. Андреев поднял трубку, жестом руки показывал сослуживцам "тише". У многих рабочий день уже закончился, и они явно раскраснелись после выпитого "Буратино" и говорили немного громче обычного. После фуршета они уйдут домой. Звонила Лариса, она тоже поздравила Александра:

- Ты в опергруппе сегодня? Мог бы на правах "именинника" поменяться.

- Нехорошо, Ларисочка, наряды на месяц расписываются, и каждый старается подделаться под график. Еще два раза схожу: сегодня и в субботу.

Звонок по внутреннему телефону. Андреев извинился перед женой, положил трубку городского:

- Вызов. На улице Мира драка, отец с сыном. Отец вооружился топором против сына-алкоголика. Опергруппа на выезд!

Поехали трое: Андреев остался. Бытовые вызовы очень часто ложные. Звонят, умоляют приехать, а потом умоляют не забирать. Они уже помирились, когда к ним ехала опергруппа. Дежурство проходило спокойно, в 22.30 Андреев позвонил жене, пожелал спокойной ночи.

- Андреев, - фамильярно спросила Лариса, - а ты не боишься, что твоя жена, то есть я, заведет любовника? Надо сказать, к этому есть все предпосылки: и муж дома редко, и женщина я еще нестарая, можно сказать. Что молчишь, Андреев?

- Думаю, Лариса Сергеевна, и знаете, теперь, наверное, нет, не боюсь. Надо было заботиться об этом раньше, - весело ответил Александр.

- Почему? Что за причина появилась? Я устарела?

- Дело в том, что у каждого оперативника свои осведомители. А я, как начальник розыска, обязан по должности знать их всех. Может, ребята, узнав от своих сексотов о твоих амурных делах, учитывая мою горячую кровь, не решились бы мне об этом сказать. Но теперь, уважаемая Лариса Сергеевна, я все узнаю из первых уст. Спрятаться в нашем районе вам практически невозможно.

- Так хорошо налажена агентурная сеть? Или жильцы нашего района склонны к стукачеству? - Лариса произнесла последнее слово, уже не сдерживая смеха.

- Товарищ народный судья! Что за смех? Вы заражены от своих подсудимых. Наверное, я скоро перестану вас дома понимать. Скажешь: "Фрезу закрыл? Баланда готова, хавай, не понтуйся", - говорил, уже смеясь, Андреев. - У нас в стране нет и не может быть стукачей. Могут быть сознательные законопослушные граждане, правда, эти граждане в основном из бывших уголовников. И своим трудом на укрепление соцзаконности в первую очередь хотят обезопасить себя на случай мелкого прокола. Может, мы их простим за скорбный труд.