Виталий Безруков - Есенин

— Да вот, «Черного человека»… гениальная вещь! В первом же номере журнала надо будет ее напечатать! Ладно, я пошел, темно уже, ехать далеко!.. Прощай, Сергей!

— Почему прощай? — удивился Есенин. — До свиданья! До свиданья, друг мой, до свиданья! На вот! — Он достал из стола листок, сложил и засунул Эрлиху в карман. — Потом прочтешь. Адью, друг.

Эрлих ушел. Есенин прошелся по номеру, погляделся в заиндевевшее окно, кого-то там заметил, подошел к двери, заперся на ключ.

— Надо же, портфель забыл, — заметил он на стуле портфель Эрлиха. — Ладно, завтра отдам. — Постоял, послушал. Тихо крутом. Сел за стол, закурил, стал читать рукопись, что-то исправлять, вычеркивать.

Резкий стук в дверь заставил Есенина вздрогнуть.

— Кто там? — спросил с тревогой.

— Это я, Сергей! Извини, портфель забыл.

Есенин открыл дверь:

— Завтра бы забрал…

Эрлих торопливо схватил портфель и понял, что наган в нем: Есенин ничего не заподозрил. Пот выступил на лбу.

— Ты чего вспотел?

— Бежал… боялся… чтобы тебя не… не разбудить, вдруг уже… уснул… — испуганно бормотал Эрлих. — Ладно, прощай! А ты чего заперся? Вообще-то правильно… мало ли чего… Ну все, я ушел, до завтра!

Есенин закрыл за ним дверь… Прошелся по комнате, зябко поежился и накинул шубу на плечи. Снова подошел к окну, постоял. В голову полезли мысли, что мучили его в последнее время: «Если нас создал Бог по своему образу и подобию, как сказано в Писании… тогда каков же Создатель?.. Как мы? Подлец и мздоимец, убийца и предатель?.. Но этого не может быть!.. А если мы похожи на дьявола — то зачем строим храмы Божьи и молимся?» И еще Есенин подумал о том, что раз судьба каждого человека предначертана Господом от рождения до смерти, то как можно обвинять убийц и предателей, если и им это предначертано… И стоит ли ему, Есенину, противиться, бежать от предначертанного свыше: заклания за Россию, как предрек ему Клюев.

Поэт взял гармошку и, усевшись на кушетку, тихонько запел:

Есенин пел, грустно улыбаясь, а ключ уже тихонько поворачивался в двери… Дверь отворилась, не скрипнув, петли, видать, смазали заранее, и в номер вошел Блюмкин, за ним гэпэушник и тот подсадной «белый офицер», что был с Есениным в камере на Лубянке. Он запер дверь за собой. Увидал Блюмкина Есенин — сердце его зашлось в смертельной тоске. Крикнул он в отчаянье: «Черный человек! Черный человек!» — и швырнул в морду его гармонь русскую. Упал на пол Блюмкин. Бросился Есенин к чемодану, сунул руку, но нет там нагана! «Эх, Эрлих, иуда! Предатель!»

Двое других разом навалились на одного Есенина, усадили на стул, удавку на шею накинули. Хрипит Есенин, правой рукой вцепился в веревку. Вскочил Блюмкин, вытирая разбитую морду, и наганом со всего маху, рукояткой в лицо! Еще! Еще! Один бьет, двое держат! Глаз вытек! Переносица проломлена! Обмяк поэт, затих.

Пнул Блюмкин, проходя, гармошку — проплакала в последний раз тальянка по хозяину своему.

Свершилось заклание! Взметнулась птицей белой душа поэта в синь поднебесную над родной землей русской.

И только одинокий колокол на церкви Казанской Божьей Матери звонил по убиенному Сергею Есенину.

Аминь!

12.08.2005

Роман «Есенин» является художественным литературным произведением. Автор сознает, что многие события жизни Сергея Есенина описаны в нем таким образом, что это вступает в противоречие с распространенными (и даже общепринятыми) версиями биографии Есенина. Однако автор считает, что он вправе строить и излагать собственную систему взглядов на жизнь и гибель одного из своих любимых поэтов. Если читателю кажется, что описанные в книге события не могли иметь места, он может утешиться этой декларацией. Если же читатель примет изложенную в романе версию, автор будет рад приветствовать в нем своего единомышленника.

АДМИНИСТРАЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Управление Президента Российской Федерации по работе с обращениями граждан

Сообщаем, что Ваше обращение, поступившее на имя Президента Российской Федерации, направлено на рассмотрение в Генеральную прокуратуру Российской федерации.

Генеральная прокуратура Российской Федерации

Уважаемый Сергей Витальевич!

Ваше коллективное обращение, поступившее из Администрации Президента Российской Федерации по поводу неполноты исследования обстоятельств гибели С. Есенина, рассмотрено в Генеральной прокуратуре Российской Федерации.