Эми Фостер - Когда уходит Осень

— Научиться может всякий, нужен только хороший учитель. Конечно, бывают люди, такие как я, для которых это естественно, но вообще способности есть у всех.

Странно, разговор принял совсем не то направление, ведь она здесь только затем, чтобы попросить прощения.

— Но я пришла сюда не за этим. Я не из тех, кто сделал из тебя идола, я не собираюсь тебя преследовать, хотя ты мне наверняка не веришь. Я просто хочу сказать… жаль, что так получилось, не надо было вламываться к тебе без приглашения. Нехорошо получилось, зря я заявилась, больше это не повторится.

Он вскинул голову:

— А зачем ты вообще приходила?

— Думаю, ты знаешь, Каллум, — смущенно ответила она.

— Может, и знаю, но я хочу услышать это от тебя.

Сказать? Почему бы и нет? Все равно наутро он подумает, что все это ему приснилось.

— Ну, потому что ты потрясающий парень, рок-звезда, потому что твои песни трогают мне душу. Наверное, в мире не меньше миллиона девчонок, которые готовы на все, лишь бы побывать сейчас на моем месте.

Слава богу, не призналась, что влюблена, это было бы совсем ни в какие ворота. Она глубоко вздохнула.

— Просто воспользовалась своей способностью. По правде говоря, не смогла удержаться прошлой ночью, да и не вышло бы, даже если б очень захотела. Но я и подумать не могла… — Сильви замолчала, переводя дыхание.

— Что?

— Что ты увидишь меня. Люди обычно не видят.

— Правда? — Самодовольная улыбка едва заметно пробежала по его губам. — Ну и почему, по-твоему, я тебя вижу?

— Не знаю. Вряд ли кто-нибудь понимает, как это все получается. Как правило, я прохожу везде незамеченной. Я думала, вот посмотрю на тебя, просто так, и успокоюсь.

Она опустила голову и уставилась на свои ступни, чувствуя себя непростительной дурой.

— В общем, все не так получилось, как я хотела. Вот надо было попросить прощения и уйти. А теперь я и вправду похожа на какую-нибудь фанатку.

— Послушай, — засмеялся он, — есть вещи похуже, чем выдерживать натиск прекрасной девушки, которая к тому же умеет в любой момент выходить из собственного тела. А что еще ты умеешь делать, а, Сильви?

Вопрос повис в воздухе. Странно, кажется, он говорит не о духовных вещах, а о чем-то совсем другом. У нее было отчетливое впечатление, что он пытается с ней заигрывать.

— Ты разве не хочешь, чтоб я ушла? Я тебе еще не надоела? — спросила она.

Он снова рассмеялся, совершенно успокоенный. Ах, ей бы сейчас его спокойствие.

— Послушай, я действительно не люблю, когда нарушают мое одиночество, — сказал он. — Но тут совсем другое дело… в тебе есть что-то такое… особенное. Бредовая мысль, конечно, но, может быть, я тебя вижу, потому что мне почему-то надо видеть тебя.

Сильви не знала, что сказать.

— Расскажи что-нибудь о себе, кто ты, откуда… — попросил Каллум.

— Мне только семнадцать лет, я и сама пока про себя не очень знаю, — неохотно ответила она.

— Семнадцать? Черт! Этого только не хватало. Ты выглядишь старше.

— Через месяц будет восемнадцать. Но этим летом скончалась моя мама, и мне кажется, на меня это сильно подействовало.

Каллум снова сел на кровать, и Сильви тоже присела, но так, чтобы смотреть ему в лицо.

— Моя мама тоже погибла, когда мне было двенадцать лет. В автомобильной катастрофе. А твоя как?

— Понимаешь… — Неужели она сейчас станет раскрывать перед ним душу? — В двух словах не расскажешь.

Они говорили очень долго. У Сильви было такое чувство, будто она знает его целую вечность. А почему бы и нет? Много лет она жила с его музыкой, словами его песен. Но она смотрела на человека, сидящего перед ней, и видела обычного парня: в меру забавен, остроумен, и еще эта странная манера делать вид, что не ценит себя ни на грош, но вместе с тем какое самолюбие! Впрочем, он не корчил из себя примадонну, не говорил только о себе, не требовал постоянного внимания, не ждал бесконечных похвал, и это ее удивило. В общем, он ей очень понравился. Он бы понравился ей, если б и не был рок-звездой, ей даже захотелось, чтобы так оно и было. Тогда все было бы гораздо проще.

Ночь была удивительная, и если б Сильви с ним больше никогда не встретилась, воспоминание поддерживало бы ее всю оставшуюся жизнь, служило бы образцом того, какой силой обладает вера. Но разумеется, она надеялась, что эта встреча не последняя. Душа душой, а она ведь живой человек, из плоти и крови.

— Можно встретиться с тобой по-настоящему? — спросил Каллум перед ее уходом. — Если все это не сон. Можно тебе позвонить или еще как-то связаться?