Эми Фостер - Когда уходит Осень

Мэгги закатила глаза к потолку. Похоже, она тоже была расстроена.

— Что скажешь, Мэгги? — спросила Отам.

— Мне надо было уйти, — выпалила, едва не срываясь на крик, Мэгги. — Надо было встретить одну больную даму и провести ее через внутренние врата. Меня попросили об этом. Она была, типа… в общем, чуть ли уже не при смерти!

Кажется, Мэгги уже не раз повторяла все это матери, хотя и без толку.

— А что мне было делать? Отказаться, что ли? Отам, объясните же ей! Пожалуйста.

Но не успела Отам раскрыть рот, как ее опередила Мейв:

— Что мне нужно объяснять? Послушайте, чем я хуже других в Авенинге? Я тоже могу все понять, у меня вполне широкие взгляды, — обратилась она к Отам, не обращая внимания на дочь, будто ее вообще здесь не было. — Я же поняла, что у нее какой-то там особенный дар. Я всегда знала, что она не простой ребенок, всегда. Но ей ведь всего одиннадцать лет! О ком это она говорит, кто ее попросил, кто они такие? Чудовища? Феи? Привидения? Неужели они не знают, что нельзя просить одиннадцатилетнюю девочку уходить из дома на всю ночь?

Мейв сделала большой глоток и со стуком поставила чашку на стол.

— Мейв, — спокойно сказала Отам, — боюсь, я тоже не знаю, кто они и что они. Могут быть всем, чем угодно. Я знаю одно: они никогда и ни в коем случае не причинят Мэгги ни малейшего вреда. Кто бы они ни были, они очень уважают ее. И прошлой ночью им крайне нужна была ее помощь.

— Ты хоть сама понимаешь, что за бред ты несешь? — Мейв была слишком возбуждена и уже не выбирала выражения в присутствии дочери.

— Вполне, — искренне ответила Отам. — Тем не менее так оно и есть. Все, что она говорит — правда. Но впредь она не будет покидать постель по ночам, — повернувшись к девочке, строго сказала Отам. — Никогда. Больше никаких секретов, никаких уходов тайком, Мэгги. Уходить можешь только в часы отдыха, когда ты играешь. Ни в коем случае во время занятий в школе. Ты сейчас живешь в этом мире и принадлежишь ему. Усвоила?

— Но это было очень важно, — защищаясь, сказала Мэгги. — Раньше я никогда не уходила тайком. И школу мне пропускать нельзя. Это же как бы просто невозможно. Это не пятидесятые, сами знаете.

Отам засмеялась.

— Ну ладно, сегодня ночью у тебя было важное дело. Но ты должна объяснить людям, особенно маме, что происходит. Ты же не хочешь, чтоб она с ума сходила от беспокойства?

Мэгги покачала головой, и Отам с серьезным видом повернулась к ее матери.

— Мейв, мне кажется, я все поняла. Это была Пайпер Шигеру. Она обрела свободу. Это ее Мэгги ночью провела туда, куда ей надо, правильно, Мэгги?

Сверкая огромными глазами, Мэгги кивнула.

— Она еще плохо знает тот мир и не могла пройти самостоятельно, — сказала она.

Мейв с недоверчивым лицом пыталась осмыслить то, о чем ей толкуют.

— Если я правильно поняла, Пайпер Шигеру, эта смертельно больная писательница, переселилась в тот мир? И Мэгги, моя дочь, отправила ее туда?

— Да, — хладнокровно ответила Отам.

— Так вот оно что! — Мейв зловеще посмотрела на Отам. — Значит, так, моя дочь ведет ненормальный образ жизни. Не ходит в колледж. Только шныряет туда и сюда, в какую-то мифическую страну, а когда мы все ей осточертеем, она возьмет и останется там навсегда.

Ком в горле заставил ее замолчать.

— Нам не дано знать, что всех нас ждет в будущем, — сказала Отам и положила ладонь на руку Мейв. — Я долго думала, почему Пайпер решилась на такое. Мне кажется, я поняла. Своим уходом она хотела дать нам веру в чудесное. Заставить нас изменить наше отношение к невозможному, невероятному.

Мэгги смотрела на мать, а та смотрела на Отам.

— Тебе продемонстрировали нечто из ряда вон выходящее, — продолжила Отам. — Ты должна радоваться такому счастью, а не отталкивать его от себя.

Убежденность Отам, ее оптимизм и отношение к будущему произвели на Мейв сильное впечатление.

— Веру, говоришь? — спросила она. — И этого достаточно, чтобы я все поняла?

— Да, — ответила Отам. — Этого достаточно, вполне достаточно.

На следующее утро осиротевшее семейство Шигеру собралось за столом. Всем было понятно, что Пайпер ушла навсегда. Никто не плакал, плакать они будут потом, но все болезненно переживали горечь утраты, каждую минуту сознавая, что все теперь происходит в доме не так, как было прежде.

Наконец Уилл прокашлялся:

— Я обещал вашей матери, что… Она сказала вам, что способна уходить… куда-то там в иные миры. Может быть, так и произошло.

Уилл старался говорить беспристрастно, но слова звучали фальшиво и неубедительно.