Валерий Вотрин - Жалитвослов

«Умер, — наконец решился Колпин. — Чайкин вчера умер.»

Не столько был Нефедов этим известием оглушен, сколько удивлен. Он прислушался к своему новоприобретенному дару.

«Не могло этого случиться, — убежденно сказал он. — Нет. Я бы почувствовал. Знаешь, у меня сейчас такое чувство, что от меня ничего не ускользает.»

«Это иллюзия, — сказал Колпин. — Со мной точно так же было. Чувствуешь каждого обреченного, каждого умирающего. Я был уверен, что знаю по именам всех в Заире, кто отходит в это время на небеса от очередной тамошней эпидемии.»

«Жалко его, — помолчав, произнес Нефедов. — Столько всего недоделанного. Может, стоило его предупредить?»

Колпин хмыкнул.

«А что ты хмыкаешь? — спросил Нефедов. — Небось, сам пробовал…»

«Пробовал, — сказал Колпин. — Да только вот не поспевал.»

«Это как?»

«Ну, ты увидишь, если попробуешь… Хоть я тебе и не советовал бы. Чего доброго, ее встретишь.»

«А вот этого я меньше всего боюсь… Где там у Захарова книга эта?»

«Там, на полке, где книги по некромантии.»

Нефедов с удивлением обернулся.

«Он что, некромантией занимался?»

«Это у него был одно время пунктик такой, — объяснил Колпин. — Узнать, точно ли Аэндорская сивилла вызывала пророка Самуила или это позднее припутали. Он считает это ключевым событием в древнееврейской истории. Вот и решил вызвать ее самое.»

«Вызвал?» — поинтересовался Нефедов, ища книгу.

«Не говорит. Пил после много и некромантию забросил.»

«Эта?»

«Их там две, одна адаптированная… Посмотри, каким издательством выпущено. Должно быть издательство „Колон“, они достали подлинник и переводчика нашли отличного, такого Евгения Бялого. А „Апокриф“ переводил с хеттского фальсификата, с позднейшими сирийскими вставками, — ну уж белиберда получилась! Кладей, кстати, ее потом рецензировал, разгромил, так теперь ее в Киеве выпускают», — Нефедов тут вытащил из шкафа здоровенную книжищу, всю в коже и золоте, с металлическими застежками. Ее он с трудом возложил на ближайший стол и раскрыл.

«Она самая, — удостоверил Колпин, подходя к нему. — Смотри, оформлена как здорово. Все-таки научились у нас книги делать.»

«Это ее святой Иоанн упоминает?»

«Ну да.»

«Постой, — сказал Нефедов. — Тогда она должна была быть запечатана.»

«Она и была запечатана, — сказал Колпин. — В целлофан. Мы ее с Арсением на развале покупали, последние деньги на нее угробили… Хоть и научились у нас книги делать, но зато за полиграфию последнюю шкуру дерут.»

«Так оно и должно быть, — сказал Нефедов. — Настоящая книга должна быть дорогая.»

Они принялись листать книгу и не заметили, как вошел Захаров.

«Что ищем?» — спросил он.

«Андрей решил проверить, можно ли было кое-кого тут предупредить», — сказал Колпин.

«Конкретнее — Чайкина?» — сказал Захаров, проходя к своему месту.

Нефедов кивнул, продолжая искать.

«Надо было тебе с Кладеем поговорить, — произнес Захаров. — Но он тоже никого не предупреждает года три.»

«Он эту книгу смотрел?» — спросил Нефедов, отрываясь от своего занятия.

«Да нет, — рассмеялся Захаров. — Эту книгу смотреть — жизни не хватит. Ему же каждый день факс приходит, на что ему книга. Она у нас тут как собрание сочинений классиков марксизма-ленинизма — для обстановки. А смотреть ее смерть как неохота. Да и незачем это, Андрей.»

«Не могу найти», — упрямо произнес Нефедов.

«В конец не смотри, — посоветовал Захаров. — Если уж на то пошло, это должно быть в середине. И ищи по алфавиту не только фамилию, но и имя. Имена родителей и место рождения тоже не забудь.»

«Нашел, — сказал Нефедов после этого. — Вот. Чайкин Борис, сын Владимира, сына Петра, сына Федора, сына Чайки Ивана, сына Тимофея… Да тут вся генеалогия!»

«А ты думал, — сказал Колпин. — Кто составлял-то. Родословие — это их конек. А дальше Тимофея?»

«Сына Петра, сына Егора, сына Богдана, сына Микиты…»

«Никиты», — поправил Захаров.

«Нет, Микиты, тут так написано.»

«Ну ладно, — сказал Захаров. — И дата там тоже стоит?»

«Стоит, — упавшим голосом сказал Нефедов. — Абсолютно правильная… Но тогда ничего не стоило…»

«Нет, Андрей, — сказал Захаров. — В том-то и дело. До этого очень сложно найти правильную статью. Кладей четыре раза предупреждал не тех людей. Только испугал их почем зря. Становится понятно только после.»

Нефедов, продолжавший во время его слов смотреть в книгу, вдруг вскрикнул.

«Что там?» — в один голос спросили Колпин и Захаров.