Франсеск Миральес - 2013. Конец времен

– Значит, Кинопс организовал за нами слежку.

– Более того, наша жизнь сейчас – в его руках. Мы ведь оказались в такой глухомани! Нет ничего проще, чем прикончить здесь, в глуши, парочку иностранцев и затем бросить их тела в море.

– Думаешь, этому миллионеру могло захотеться нас убить? Зачем же тогда ему нужно было заманивать нас аж сюда? Для этого ему представлялось много подходящих моментов и в Тиране.

– Я не знаю, кто он такой, этот Кинопс, – сказала Эльза, уставившись задумчивым взглядом на море, – однако интуиция подсказывает мне, что этот тип склонен к театральности. Он уже не раз демонстрировал, что ему отнюдь не импонирует незатейливость. Он, видимо, испытывает необходимость в том, чтобы трансформировать свои бредовые фантазии в своего рода спектакль.

– Ну, тогда понятно, почему он назначил мне встречу в античном театре в Бутринте, – покачал головой я, удивляясь логичности рассуждений Эльзы.

– То, что встреча назначена именно там и именно на это время, – самое лучшее из всех известий, которые мы до сего момента получили. По крайней мере, у нас имеется гарантированная возможность поразвлечься этой ночью.

– Почему ты так говоришь?

– Да потому что, исходя из времени назначенной встречи, нас не станут убивать по крайней мере до завтрашнего полудня.

На часах было шесть вечера, до наступления темноты оставалось еще довольно много времени, а потому мы решили отпраздновать тот факт, что мы все еще живы, купанием в море. Прохлаждавшиеся днем на пляже курортники уже разошлись по своим отелям, чтобы, переодевшись, пойти на ужин, а потому мы с Эльзой, перейдя через тянущийся параллельно береговой линии бульвар, оказались на этом длиннющем пляже только вдвоем.

Мучительный дневной суховей уже сменился приятным ветерком со стороны моря. Всматриваясь в линию горизонта, я подумал, что подобную обстановку можно было бы считать идиллической, если бы не установленные на пляже громкоговорители, из которых беспрерывно доносилась оглушительная музыка. Такие громкоговорители и такая музыка, похоже, были в Албании неизменным атрибутом окружающей действительности.

Пока я терзался сомнениями, окунуться ли мне – впервые в этом сезоне – в море или же просто позагорать, развалившись на большом банном полотенце, Эльза быстренько стащила с себя свое летнее платье и побежала в купальнике-бикини к воде. Я восторженно стал наблюдать за тем, как она, ни секунды не раздумывая, окунулась в море, которое, наверное, было еще довольно холодным. Увидев затем, как она, выскочив из воды, задрожала и, чтобы согреться, обхватила себя руками, я окончательно решил, что купаться сегодня не буду.

Я расстелил на песке банное полотенце и разлегся на нем лицом вверх. Из громкоговорителей доносился хит певицы Пони – тот же самый, которым «ублажал» нас сегодня утром в Тиране таксист. Мне почему-то показалось, что столица Албании находится где-то далеко-далеко и что я уехал из нее уже давным-давно. Возможно, это были побочные психологические эффекты постоянного пребывания под угрозой того, что тебя могут убить.

Я начал размышлять над невидимым Кинопсом, над перепиской Юнга и Каравиды и над картами Таро, когда вдруг подбежавшая ко мне Эльза навалилась на меня сверху, словно какое-то влажное земноводное. Она своими конечностями уперлась в мои руки и ноги, а с ее мокрого тела на меня стали падать холодные капли морской воды.

– А ну-ка, попробуй высвободиться! – по-детски задорным голосом воскликнула она.

Даже на таком близком расстоянии от Эльзы – я лежал, а она стояла надо мной на четвереньках – ее худощавое тело показалось мне упругим, как у совсем еще юной девушки. Возможно, оно стало таким под воздействием холодной воды. Ее длинные влажные волосы щекотали мне грудь.

– Мне нужно поберечь силы для того момента, когда возникнет настоящая опасность, – ответил я, стараясь показать, что держу ситуацию под контролем. – Так что я свою энергию пока транжирить не собираюсь.

– Ну вот, в тебе заговорил юный дзен-буддист, – пробурчала Эльза. – А что ты считаешь настоящей опасностью?

– Это когда у меня уже нет возможности выбирать, вести себя пассивно или активно, потому что пассивное поведение в этом случае неизбежно приведет к смерти, в подобных ситуациях срабатывает инстинкт самосохранения – своего рода автопилот.

Эльза быстро слезла с меня и с сердитым видом улеглась рядом – как будто ей не понравилось то, что я ей только что сказал. Затем она вообще закрыла глаза и повернулась ко мне спиной.