Макс Барри - Компания

Блейк сгреб Джонса за грудки и трясет, ударяя головой о ковер.

– Ты что сделал?!

– Отпусти его, – приказывает Ева, поднявшись с места.

Блейк отдергивает руки, точно боясь заразиться.

– Вот что, – говорит Ева. – Едем все на тринадцатый. Будем управлять ситуацией оттуда.

Фредди находит файл Меган – с домашним номером телефона. Пробирается через толпу к своему телефону, звонит.

– Да?

– Меган? Это Фредди Карлсон. – Она молчит, и он добавляет: – Из «Зефира».

– Ой, извини… ну конечно! Просто не ожидала, что ты позвонишь. Как там у вас дела?

– Значит, так…

Проект «Альфа», потеснившись, загружается в лифт. На Джонса стараются не смотреть – все, кроме Блейка, который не скрывает своей враждебности, и Тома с жалобными глазами.

– Это ведь не ты, правда, Джонс? – спрашивает Том на полпути вверх.

– Не будь дебилом, Том, – обрывает его Блейк.

– Но почему? Зачем было это делать?

– Потому что они заслуживают лучшего, – отвечает Джонс. – А я – нет.

Больше никто не разговаривает до самого мониторного зала. На мониторы все тоже смотрят в полном молчании. Потом у Евы вырывается короткий вопль, яростный и полный досады. Все, включая Джонса, подпрыгивают.

– О господи, Ева, – бормочет Блейк.

– Ты думал, я шучу? – орет она на Джонса. – Ты так думал, да?

– Нет.

Она выхватывает из сумки мобильник.

– Следи за мониторами и помни: это ты виноват. Я предупреждала, что будет, если ты им расскажешь. Ты своего добился.

Гнева нет – все пребывают в ступоре.

– Нас просто разыгрывают, – предполагает бухгалтер на седьмом этаже, но его никто не поддерживает. Это не похоже на розыгрыш. Люди смотрят на свои столы, на лотки для входящих, переполненные бессмысленными заданиями. Впервые хоть что-то в «Зефире» стало понятным.

Голосовая почта начинает мигать. Руки тянутся к телефонам.

– Здравствуйте! Вас приветствует отдел кадров и безопасности.

Голос женский, звучит жизнерадостно. Большинству зефирцев он незнаком, но Фредди судорожно сжимает трубку, а у Холли сводит живот.

– Меня зовут Сидни Харпер. У меня для вас необычное сообщение, очень волнительное, поэтому прошу слушать внимательно. На прошлой неделе, как вам известно, большинство членов администрации подали заявление об уходе. Это нарушило нашу организационную структуру, и отдел кадров долго работал над оптимальным решением проблемы. После длительного совещания с оставшимися администраторами мы, как нам кажется, нашли способ пережить этот трудный период с минимальными потерями.

С данного момента все вакансии в нашей компании считаются открытыми. Каждый может подать конкурсную заявку как на свою прежнюю должность, так и на любую другую. Подробности вы найдете на доске объявлений. Всего доброго.

Конец сообщения.

Одуревшие служащие ищут ответа друг у друга, но никто не может сказать ничего толкового. Все понемногу тянутся к лифтам. «Выходит, я могу претендовать на любую должность?» – волнуются молодые. Старые работники слышали совсем не это. В их понимании весь штат «Зефира» только что был уволен.

Большая пробковая доска объявлений висит в столовой – то есть там, где раньше была столовая. Прежде там вывешивались извещения о вакансиях – это показывало, что компания ничего не скрывает от своих служащих, и позволяло выявлять служащих, недовольных занимаемой должностью. Всякий, кто подходил к доске, ловил на себе любопытные взоры и слышал шепотки за спиной. В последнее время доска опустела и служила мрачным напоминанием о том, как все плохо в «Зефире». Потом службу питания сократили, столовая закрылась, и ходить сюда стало незачем.

Сейчас на доске приколото одно-единственное объявление, написанное кратко и по существу:

В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ВАКАНСИЙ НЕТ.

Вот теперь разгорается гнев.

Ева тяжело плюхается на ковер. Остальные агенты топчутся вокруг, поглядывая друг на друга.

– Поздравляю, Джонс, – говорит Блейк. – Это из-за тебя всех уволили.

– Даже и не пытайтесь, – советует Джонс.

– Предвкушаю, как ты станешь оправдываться. Очень хочется посмеяться. Я буду рядом и погляжу на тебя, когда они выразят свое к тебе отношение.

– Думаю, злости у них хватит не только на меня. – Джонс смотрит на мониторы. В вестибюле группа людей – вернее сказать, толпа, – смотрит на человека, который с разбега бьется о ведущую на лестницу дверь.