Венди Герра - Все уезжают

Если они оставят меня в покое, я не скажу, что учителя продают сигареты и увольнительные на выходные тем, кто постарше. Предлагали это и мне, хотя мне всего девять лет и я обязательно должна участвовать в воскресных смотринах. Но они знают, что у меня есть настоящие родители, которые приедут меня навестить. Поэтому они считают, что меня можно отпустить на побывку, и готовы продать мне увольнительную. Домой я не поеду. Нужно привыкнуть к этой мысли. Мама не заинтересована в моем возвращении — у нее есть удочеренная Дания, а кроме того, она не хочет проблем с адвокатами. Об отце я уже не говорю.

Предпочитаю оставаться здесь и знаю, что меня будут уважать. Дети хуже взрослых, потому что не боятся ответственности. Но если я могу ужиться со взрослыми, как-нибудь уживусь и с детьми.

Вчера приезжала одна сеньора, и мы разговаривали с ней через забор.

Она привезла мне конфет, но я-то уже знаю, что они могут быть заколдованы, и поэтому потом выбросила их в отхожее место. Здесь нет таких туалетов, как в Эскамбрае; просто вырыты ямы в земле и вокруг них положены доски, так что все свои дела приходится делать, сидя на корточках. Раз в неделю приходит моя очередь засыпать ямы золой, чтобы не было зловония. Это очень противно, к тому же каждый норовит что-нибудь выбросить в яму. Чего только там не находишь: плечики для одежды, тампоны, разорванные фотографии, сигаретные пачки, руки от пластиковых кукол. Все это оказывается в яме, потому что перед этим ты был на мусорном дежурстве (быть на мусорном дежурстве означает подбирать весь мусор из патио), и вместо того чтобы отнести все это в костер на заднем дворе, ты швыряешь мусор в яму.

Так вот, приехала эта женщина в туфлях на высоком каблуке и очень красивом голубом платье. Обратившись к командиру подразделения, рыжеволосой девушке из числа старших, кстати, очень хорошей, она попросила позвать меня.

Эта сеньора рассказала мне про свою жизнь. Она потеряла своих детей-близнецов в автокатастрофе. Ее рассказ был настолько ужасен, что я не хочу его повторять. Она сказала, что знает о том, что у меня есть родители, но если они обо мне не заботятся, она могла бы меня удочерить. Сеньора просила, чтобы я не отвечала сразу, а подумала до воскресенья, и во мне все похолодело. Никогда в жизни я о таком не думала!

Когда женщина уехала, рыжая спросила, сколько та мне заплатит за удочерение. Тут я совсем растерялась. В школе говорят, что эта программа не имеет ко мне отношения, но женщина собирается меня удочерить. Рыжая говорит, что мне заплатят, а я без мамы не знаю, что делать. Рыжая сказала, что хочет один процент с того, что мне заплатят. Я спросила, сколько это приблизительно будет, и она ответила, что сто песо. Сто песо!

В воскресенье меня навестили отец и Фаусто. Между отцом и мною села психолог и слушала весь разговор. Встречаться с ним наедине я не захотела, отказалась наотрез. Отец на-стаивал, чтобы я вернулась к нему по-хорошему, потому что он все равно опять выиграет в суде. Я твердила, что нет, ни за что. Потом психолог сказала, чтобы он уходил, и я вылетела оттуда пулей, чтобы не пришлось его целовать.

Фаусто вообще не пропустили, поскольку он иностранец… Но я, улучив момент, сбежала и повидалась с ним у заднего забора. Это рыжая мне подсказала. Сколько хорошего сделала мне эта девушка! Фаусто поздоровался со мной через ограду и вложил в руку белое перышко, заставив меня сжать пальцы в кулак, чтобы оно не улетело. Сказал, что в четверг вечером улетает в Швецию и надеется, что мы присоединимся к нему еще до начала лета.

Мама, видимо, выигрывает. Я это знаю, потому что в противном случае Фаусто не стал бы говорить о том, что мы поедем в Швецию. Кроме того, отец упрашивал меня слишком долго. Это неспроста.

Фаусто попросил перечислить блюда, которые мне здесь дают. Я назвала некоторые из тех, что давали на этой неделе. Он все записал, а потом еще раз поцеловал меня, сел в машину и уехал.

• Рис, отварная ставрида с костями, цветная фасоль, заварной крем.

• Рис, горох, вареное яйцо, отварной банан, рис с молоком.

• Темный рис, жареная треска, вареная картошка, рис с молоком.

• По утрам подгорелое молоко и кекс.

По-настоящему подралась с Мисуко, потому что она думает, что может командовать всеми девочками в общежитии, в том числе и мной. Она, видите ли, тут самая главная. И все это говорится в таких выражениях, что нельзя повторить.