Яков Гордин - Кавказ

Он писал это послание на бивуаке, посреди “новых измен, рождающихся на каждом шагу”, с трудом скрывая ярость, которая сквозит в этом безупречно рациональном тексте.

Это был один из тех документов, вышедших из-под пера Алексея Петровича, которые свидетельствуют о широте и ясности его взгляда, удивительным образом сочетавшимися с его утопическими мечтаниями.

Этот документ надо привести целиком, ибо в каждом его абзаце сконцентрированы роковые проблемы, о которых в Петербурге и Ахене не задумывались, но которые необходимо было решать проконсулу Кавказа.

“Управляющему Министерством Иностранных Дел, Графу Нессельроде.

На два сообщения Вашего Сиятельства, заключающие в себе вопросы в рассуждении Абхазии и Сухум-Кале, имею честь ответствовать.

Во всеподданнейшем рапорте моем Его Императорскому Величеству, от 28 Марта 1818 года, изображены выгоды, какие может доставить нам Абхазия и Сухум-Кале, если, для достижения того, употребит Правительство некоторые меры. В теперешнем же состоянии Абхазия доставляет нам безопасную во всякое время года для судов станцию в Сухумской бухте, и Мингрелия почти не подвержена набегам; ибо сколько ни будь абхазцы удерживаются в обуздании страхом.

При первом взгляде выгоды сии покажутся весьма ограниченными, но взирать надлежит на те неудобства и вред, кои произойти должны, если Абхазия отдана будет туркам.

Доверенность здешних народов к России чрезвычайно поколеблется. Грубым невежеством стесненный их рассудок, всего удобнее постигающий единую силу, уступку земли отнесет на счет могущества Султана и его над нами превосходства, которых и теперь нередко заняты пустые головы до того, что мечтают устрашать нас оным. Владетельные князья Мингрелии, Гурии и даже князья Имеретинские, сии уродливые исчадия безобразной феодальности, коим тягостно правление наше, смиряющее бесчинное их своевольство, зная прежнее требование турок о возвращении земель сих, паче же видя участь Абхазии и ожидая таковой для себя, будут искать благорасположения их и приверженность свою доказывать бесконечными возмущениями, которые турки не упустят возбуждать, как и теперешний бунт, в странах сих продолжающийся, в надежде на их помощь. Теперь еще все сии князья порабощены в чувствах своих долговременною прежде зависимостию, но уже положено начало освобождения их от рабства.

Участь абхазского владетеля, князя Георгия Шарвашидзе, произведет весьма худое впечатление. По чрезвычайной привязанности жителей стран к месту рождения, он не оставит земли своей, и первая жертва, принесенная им новому Правительству в знак приверженности, будет Христианская Вера; но едва ли и сие спасет его; ибо турки не простят ему прежнюю перемену Закона и вступление под покровительство Христианского Государя. Брат его, Гассан-Бей, ревностнейший мусульманин, человек зверского характера, злодейскими свойствами своими снискавший доверенность и сильную партию между хищническими народами, которому и теперь дает помощь деньгами. Турецкое правительство воспользуется его расположением, и он сделается владетельным князем, коварнейшим врагом нашим.

Распространение христианской религии, которая столько нужна для смягчения зверских народов, совершенно прекратится, и если взглянуть на бедственное состояние христиан, обитающих во владениях турецких, то каких утеснений и истязаний ожидать надлежит новым христианам, которые отреклись от прежней Веры, надеясь на могущественную защиту России? Сие оставление единоверцев произведет наибольший для нас вред в общем мнении. Весьма неосновательно предположение, что возможно оградить турецкое правительство какими-нибудь на предмет сей условиями.

Такое ли государство ручаться может за исполнение оных, где внутреннее в высочайшей степени расстройство, междоусобные войны и необузданное своевольство истощают действие власти? Разве выполнены им условия в отношении к сербам и обоим княжествам? Здесь лучше мне известны обстоятельства, и я беспрерывно вижу бессовестное и наглое нарушение трактата. Теперь подданные Турции участвуют в возмущении Имеретии и Гурии, главные оного зачинщики явно приняты в Ахалцыхе; теперь нескольких солдат наших и казаков, убитых в перестрелках, головы представлены Паше Ахалцыхскому, и область, им управляемая, есть верное убежище всех злодеев и изменников.

Нельзя без ужаса представить ежечасно грозящую нам чуму, от коей, по соседству с турками и по наклонности к беспорядкам здешних народов, нет средств, и что тогда чрез Сухумскую пристань будет она свободнее распространяться в горы, и оттуда на Кавказскую Линию и далее.