Василина Орлова - Квартет

— Совсем другое дело. — отметил Богаделов, поймав ее за рукав. — Вы прямо пожирали его глазами, было видно, вам не терпится узнать о человеке побольше. Судя по всему, он произвел на вас впечатление?

Елена глянула на него, как на чумного.

— В следующий раз запись с известным писателем, автором тридцати восьми бестселлеров, вот вам парочка на ознакомление. — Богаделов сунул ей книжки в обложках попугайной расцветки.

— Спасибо. — пробормотала Елена. — Больше от меня ничего не требуется? Ну я тогда пойду.

Она была убита, и даже теплый ветер не освежил. И домой вернулась в настроении паршивом, хуже некуда. Не успела сварить кашу на ужин, запищал телефон.

— Здравствуйте, Елена Птах. — сказал мужской голос в трубке независимо и требовательно, тоном упрека. — Наконец-то я вас застал.

— Не могу пока разделить вашу радость, так как не знаю, с кем говорю. — откликнулась не очень любезно Елена.

— Само собой, вы не знаете. Вам до меня дела нет, я фигура, в вашей жизни не существующая. Я вас никак не задеваю, хотя вы меня и задеваете.

— Очень интересно. — равнодушно констатировала Елена.

— Стив Безобразов, — представился обладатель голоса. — И обратите внимание, ударение в фамилии ставится на букву «о». Прошу не перепутать.

— Постараюсь, — сказала сбитая с толку Елена.

Это имя ей ничего не говорило. Удивлял не столько факт появления очередного незнакомца, сколько то, как он исковеркал свою старую русскую фамилию, присвоив ей несвойственное ударение.

— Ну что же, вы еще не поняли, откуда ветер дует? — настойчиво спросил Стив Безобразов.

— Простите, нет.

— Я художник. — воззвал Безобразов. — Творец, к вашему сведению.

— Рада за вас, — овсянка на плите настоятельно требовала присутствия, а разговоры по телефону с потенциальными пациентами клиник могли бы и подождать.

— Вы же грубо растоптали высокое искусство. — быстро проговорил Стив Безобразов, видимо, боясь, что она оборвет его. — Я звоню вам высказать свое «фи». Вчера я прочел статью в этой отвратительной «Столичной газете», отвратную статью в отвратительнейшей газете. И статья была подписана вашим именем. Эта статья переполнила чашу моего терпения. Она еще раз напомнила мне тот ужасный вечер, когда вы схватили со стенда мою композицию и разгромили ее на глазах плебеев.

— О. — только и сказала Елена. — Тогда все понятно.

И хотя в том поступке она, можно сказать, раскаивалась, от патетических интонаций и высокопарных сентенций творца с нечеловеческим именем ее душил смех.

— Вы попрали то, о чем не имеете ни малейшего представления, — распинался Безобразов уже значительно медленнее, уловив, что Елена внимательно слушает его, и не разобравшись в природе этого интереса. — Все эти ужасные разговоры о том случае. Как вы думаете, сколько мне пришлось выслушать от знакомых и полузнакомых? Как вы думаете, приятно ли мне все это? И что же? Ни в одной публикации на эту тему не было даже упоминания моего имени. Ни единого, я подчеркиваю. Где справедливость в этом худшем из миров, я вас спрашиваю?

— М-м-м, — тянула Елена.

Она очень хотела просить прощения, но чувствовала, что если откроет рот, то засмеется.

Овсянка бурлила, уже приподнимая крышку, и Елена тихонечко положила трубку, сыпавшую возмущенными возгласами, на тумбу, прокралась к плите, выключила конфорку, сняла кастрюлю и вернулась.

— …ужасная женщина, — услышала она конец одной фразы, а вослед без паузы уже лилась другая. — Вы наплевали в мою душу, разбили, разнесли ее, когда уничтожили композицию. Я видел ваши горящие глаза, о фурия, и не мог сдвинуться с места. Я был поражен, я был возмущен. Как, думал я, неужели такое возможно, и это в наш век. В век всевозможных свобод!

— Одну минуточку, Стив, — перебила Елена. У нее не было охоты выслушивать стенания до вечера. — Я хотела бы принести вам свои искренние соболезнования, всяческие извинения, и все такое.

Идея мелькнула у нее, и Елена торопливо добавила.

— А кроме того, у меня есть предложение, которое должно вас примирить с тем случаем.

Раздвинуть рамки, сказал Богаделов? Постепенно раздвинуть? Да, она на это способна! Они еще не ведают, с кем связались.

— Елена, вы знаете, что по договору вы не имеете права сотрудничать с другими корпорациями в деле оказания рекламно-имиджевых услуг?

— По какому договору? — сперва «не врубилась» Елена.

— Да по тому, который вы невзначай подписали! — желчно напомнил Кирилл. — И пункты которого обязались строго выполнять. И с санкциями которого, предполагается, вы знакомы.