Аманда Смит - Черная Скала

— Сегодня до конца дня ты можешь быть свободна, — сказала мне Элен Родригес, укладывая в большую корзину пляжные полотенца. — Думаю, Вильям с удовольствием воспользуется случаем, чтобы тебя куда-нибудь сводить.

Нам предстоял довольно долгий путь на юг в сторону Сан-Фернандо. Несмотря на возможность побыть наедине, я опасалась уезжать так далеко от дома. Если сломается машина или произойдет что-то другое, что вынудит нас задержаться, как мы объясним мое присутствие?

— Жизнь слишком коротка, — сказал доктор Эммануэль Родригес, глядя прямо перед собой. — Когда-нибудь ты это поймешь. В юности ты считаешь, что перед тобой вечность. Но такой штуки, как вечность, просто не существует.

Вскоре по обе стороны дороги появились заросли сахарного тростника высотой в человеческий рост. Плантации уже начали выжигать, и мы слышали сладкий запах гари. Где-то вдали виднелись поднимающиеся в небо облака дыма.

— Отчасти это делают для того, чтобы избавиться от всех насекомых, — пояснил доктор Эммануэль Родригес. — И от листьев. Потом стебли рубят на небольшие куски и делают сахар.

Я это уже знала, но промолчала. Иногда он говорил со мной, как с ребенком, как будто он был моим учителем или моим отцом. — И, как тебе известно, потом из сахара делают ром.

— Да, — подтвердила я.

— И это одна из самых важных статей тринидадско-го экспорта.

— Да, — еще раз сказала я.

Он высадил меня на молу, возле небольшого яхт-клуба.

— Я скоро вернусь, а ты пока можешь полюбоваться морем. — Он показал на серо-голубую гладь. — Если как следует приглядеться, можно увидеть Венесуэлу.

Стоявший на холме яхт-клуб Пуэнт-а-Пьер был украшен надувными шарами, вымпелами и флагами. Люди толпились у стойки бара. Какая-то девочка из тех, что играли на пляже, пробежала по молу и остановилась возле того места, где я сидела, глядя на качающиеся на волнах яхты. Девочка пристально смотрела на меня:

— Откуда вы приехали?

— Кто это спрашивает? — как можно дружелюбнее поинтересовалась я.

— Все хотят знать, кто вы такая. — Она мотнула головой в сторону бара.

— Я приехала из Порт-оф-Спейн.

— Моя мама тоже родом из Порт-оф-Спейн, — сказала девочка. — Может быть, вы ее знаете. Они говорят, что вы не имеете права здесь находиться, если вас кто-нибудь не пригласил.

— А может быть, ты тоже не имеешь права здесь быть, — ответила я. — Ты мне надоедаешь.

Смутившись, она отошла. Ее светлые волосы были завязаны в спускавшийся на спину хвост. Я смотрела, как она бегом взбирается на холм и с кем-то разговаривает. Еще немного — и они вызовут охрану. Что за ужасное место.

Я очень обрадовалась, когда появился доктор Эммануэль Родригес.

Мы поездили по поселку. Он выглядел довольно странно: все жилые дома казались одинаковыми — большие кирпичные дома с выкрашенными в белый цвет стенами и зелеными оцинкованными крышами. Приусадебные участки и сады содержались в идеальном порядке. На территории располагались поле для гольфа, теннисные корты и плавательный бассейн.

Оставив машину на площадке, мы прошли по дорожке между двух рядов высокой, как стена, живой изгороди. Бассейн был очень просторным. Какие счастливцы, подумала я, могут целый день прыгать с вышек, нырять и плавать в прозрачной бирюзовой воде. Какие-то загорелые девицы сидели в шезлонгах под зонтиками, что-то ели, пили и разговаривали. Они явно наслаждались жизнью. Почти все, кого я здесь видела, были белыми, кроме тех, кто возился с маленькими детьми — няни все до одной были черными и одетыми в форменные платья.

— Совсем другой мир, — сказала я, когда мы возвращались к машине. — У них, у этих людей, есть все.

Мы остановились у озера под огромным деревом самаан. Озеро было мелким, на отмели, как огромные бревна, лежали аллигаторы. Доктор Эммануэль Родригес потянулся ко мне и жадно поцеловал. Я поняла, что он хочет меня здесь и сейчас. Его рука залезла мне под платье и привычно нашла дорогу наверх. Еще секунда — и его пальцы уже были внутри, а другой рукой он начал яростно тереть себя. Вдоль озера прогуливалась пожилая пара с двумя детьми. Я сказала:

— Сюда идут люди. Разве вы не видите?

— Да, я вижу. Но я хочу кончить. — Он уже тяжело дышал, приближаясь к финалу. Я могла точно сказать, когда это произойдет.

Потом он потянулся назад, достал бутылку с водой, вылил немного на сиденье в том месте, которое он запачкал, и потер его носовым платком.

— Надеюсь, пятна не останется. К утру должно высохнуть.