Теа Обрехт - Жена тигра

Официант принес кофе и принялся расставлять кофейные чашки, но бессмертный человек сказал ему:

— Не нужно. Мы будем пить из одной, вот из этой.

Он достал ту самую маленькую белую чашку с золотым ободком.

Я все-таки предпринял последнюю попытку и, пока официант стоял рядом, спросил:

— Может, вы еще и этому господину предложите выпить с нами кофе из одной чашки? — Я сказал это нарочито неприязненным, даже грубым тоном, намекая официанту, чтобы он ушел и ни в коем случае не пил с нами кофе.

Но бессмертный человек с улыбкой ответил:

— Нет-нет, пить кофе мы будем только вдвоем. С данным господином мы уже делали это сегодня днем, не правда ли?

Старый официант улыбнулся, склонил лысую голову в знак согласия, и меня вдруг охватила ужасная печаль. Я прямо-таки тонул в ней, так мне было жалко старика.

— Нет-нет, мой друг, — сказал, глядя на меня, бессмертный человек. — Этот кофе только для нас с вами.

Как только официант ушел, он наполнил ту чашку, передал ее мне и снова сел, поджидая, когда кофе немного остынет. Я не стал особенно долго тянуть и вскоре до дна осушил чашку.

Мой бессмертный друг улыбнулся, взял ее у меня, вгляделся внутрь и сказал:

— Что ж…

На балконе было темновато. Я с напряжением наклонился ближе к нему, но лицо у него было как камень.

— Посмотрите сюда, — вдруг сказал он. — Зачем вы приехали в Саробор? Вы же не на их стороне.

— Очень прошу вас, не говорите так, — остановил его я. — Никогда больше так не говорите. Тем более вслух. Или вы хотите, чтобы тот старик вас услышал? — Гавран Гайле по-прежнему держал чашку в руке, и я пояснил: — Я не на той стороне и не на этой. Я ни к какой стороне не принадлежу. Точнее, принадлежу к обеим.

— Судя по вашей фамилии — вряд ли, — заметил он.

— Здесь родилась моя жена, — сказал я, нервно барабаня пальцем по столу. — Да и дочь тоже. Мы жили тут, пока моей девочке не исполнилось шесть лет.

— Но вы, похоже, понимаете, что здесь будет завтра. Вот я и спрашиваю: зачем вы приехали? Вас сюда никто не звал. Появились вы не затем, чтобы забрать нечто ценное, приехали просто поужинать. Но зачем?

— Как раз этот ужин и есть самое ценное для меня, — ответил я. — Как, вероятно, и для этого бедного старика, которому вы даже не хотите дать возможность на прощание побыть со своей семьей.

— Сегодняшний вечер он проведет в кругу семьи, доктор, пойдет отсюда прямо домой, — с прежним терпением объяснил мне бессмертный человек.

Ей-богу, его выдержка прямо-таки не знала предела!

— С какой стати я должен был говорить ему, что он завтра умрет? Чтобы весь последний вечер, проведенный в кругу семьи, он себя оплакивал?

— А с какой стати вы в таком случае давали себе труд предупреждать других людей о скорой смерти?

— Каких «других»?

— Того человека, который вас утопил, и еще одного, так сильно кашлявшего в церкви Богородицы на Водах. Почему же вы этого официанта предупреждать не стали? Ведь те, другие, действительно умирали. Этот человек вполне еще жив, он мог бы спасти себя, уехать отсюда.

— Как и вы, — обронил он.

— Я и собираюсь это сделать.

— Правда? — переспросил он каким-то странным тоном.

— Конечно! — рассердился я. — Давайте сюда вашу чашку, вы, вечно улыбающийся ублюдок! Ведь у нее на дне ничего для меня нет.

Но он не отдал мне чашку и сказал:

— Вы так и не ответили, доктор, когда я спросил, зачем вы приехали в Саробор.

Я быстро сделал добрый глоток ракии и проговорил:

— Потому что я всю жизнь очень любил этот город. С ним связаны самые лучшие мои воспоминания — о моей жене и ребенке. Завтра он будет уничтожен, сгинет ко всем чертям!

— Но ведь вы понимаете, что, приехав сюда, рискуете отправиться ко всем чертям вместе с городом. Собственно, прямо сейчас с вашей стороны по этому зданию могут выпустить ракету.

— А что, именно так и должно случиться? — спросил я, но был слишком сердит, и подобная идея меня совсем не встревожила.

— Возможно. Или же нет. — Он пожал плечами.

— Так вы не об этом меня предупреждаете?

— Нет, доктор. — Он по-прежнему был исполнен терпения. — Я говорю об ином, пытаюсь сказать вам о болезни, о долгом, медленном спуске в иную жизнь и о внезапности. Я пытаюсь объяснить вам, что не предупредил этого старого человека лишь потому, что его жизнь окончится внезапно. Ему вовсе не нужно знать об этом. Ведь именно благодаря своему неведению он не испытает ни малейших страданий.

— Внезапно? — переспросил я.